Мир Эрсиана ждут перемены, большие перемены… и как бы они не стали фатальными. Что делать, если еще вчера ты был учеником Гильдии видящих, а сегодня уже солдат? Что делать заклейменному человеку, обреченному служить в Мертвом Легионе? Выжить на протяжении пяти лет там, где не живут больше года в мирное время. Фигуры занимают свои места, а вот Игроки пока не спешат.
Авторы: Миротворцев Павел Степанович
возомнил себе, что умеет это делать. Если выживешь и научишься как следует сражаться, с тобой смогут сравниться очень и очень немногие. Тебе надо просто посмотреть на нашего десятника, когда он бьется в полную силу. Он закручивает вокруг себя такой вихрь смерти, что всякий, кто оказывается поблизости, превращается в компактную горку мяса. В общем, ты давай, занимайся усерднее, скоро ведь начнутся сражения, а затем, если выживешь, будут новые поединки, и тогда ты тоже будешь участвовать. ‑ Закончив меня просвещать, Трим ободряюще похлопал по плечу, после чего мы вернулись к остальным.
А насчет поединков… они стоили того, чтобы рассказать о них. В самый первый день из трех, в центре лагеря появились огромные доски, исписанные различными прозвищами и цифрами напротив этих прозвищ. Варлд объяснил, что это таблица победителей. Я, заинтересовавшись, принялся ее изучать. На первом месте среди одиночных схваток стоял некий Невозмутимый, сразу за ним шел Герцог, а третье место занимал Вилст. Причем, первый вообще не проиграл ни единой схватки, второй всего десять схваток, а третий ‑ двадцать. Как я понял, этот Герцог проигрывал Невозмутимому, а Вилст им обоим, я же, ради интереса, изучил оставшуюся часть таблицы. Имен здесь было крайне мало. Все больше прозвища. Я даже не знал, на каком месте расположились знакомые мне люди. Впрочем, пара вопросов Триму, и все прозвища нашего десятка отложились у меня в памяти. С новыми знаниями я вновь вернулся к таблице, и с удивлением обнаружил, что люди из моего десятка умудрились войти в первую сотню из почти двух тысяч имеющихся мест. Досконально изучив таблицу одиночных схваток, я перешел к таблице, где были записаны десятки. Увидев на третьем месте наш десяток, записанный как «капрал Карст», даже почувствовал гордость. Все‑таки знать, что твои товарищи не просто куски никому не нужного мяса, намного приятнее, чем ощущать альтернативу. Среди сотен лидировал некий капитан Ролст, пара вопросов на соответствующую тему позволили мне узнать, что это, оказывается, мой сотник… а я его даже в глаза не видел.
После обеда начались одиночные схватки. Несмотря на довольно прохладное отношение к оружию, я не мог не признать, что мне нравилось смотреть на это. До поединков, устраиваемых в Гильдии, им было далеко, но там и другая категория. Когда дерутся обыкновенные воины, последствия не могут быть разрушительными, а вот когда сходятся два Искусника, при должном усердии да существенном запасе энергии и умениях самих Видящих, они могут сравнять с землей целый город. Всегда считал, что люди, избирающие так называемый «путь воина», облегчают себе жизнь. Хорошо идти наторенным путем махания железками. Даже полный дурак способен обучиться махать мечом на должном уровне, а попробуй Видящий ошибиться с плетением, и потом кому‑нибудь придется соскребать мозги с потолка, а все остальное укладывать в небольшой мешочек ‑ тут не только надо знать и уметь, но еще и чувствовать. Человек, даже если он полный дурак, может заучить множество связок и пусть у него будет память лишь «до порога», тело будет помнить всегда. Он СМОЖЕТ сражаться и пользоваться приемами. Видящему недоступен подобный путь. Искуснику не отделаться простым запоминанием нужных рун и их последовательности в плетении. Даже самое безобидное плетение может навредить тому, кто его воспроизводит. Искусство дураков не любит и довольно жестоко от них избавляется. Единственно, что я должен был признать, так это непомерное высокомерие практически всех без исключения Видящих. Даже самый захудалый Искусник, у которого хватает личного запаса энергии лишь на тройку плетений в день, считает себя много выше всех остальных людей. Именно по причине непомерного самодовольства среди Искусников считается едва ли не позорным обучаться фехтованию. Впрочем, здесь есть два исключения. Аристократы любят устраивать дуэли и в большинстве случаев по всяким бредовым пустякам. На мой взгляд, конечно. Видящие практически все представляют собой аристократов, исключения есть, но их ничтожно мало. Именно поэтому любой принадлежащий к знати первым делом после рождения ребенка проверяет его на наличие Силы. Если она есть, такой ребенок с детства изучает Искусство, если ее нет, то обучение Искусству заменяет фехтование. Видящий не может сражаться на дуэли с обычным человеком, таков закон, и именно для этого все аристократы при рождении проходят проверку. И вот здесь проявляет себя первое исключение. У некоторых Искусников Сила не определяется с самого рождения, она проявляет себя несколько позже. Такое случается достаточно редко, и потому детей начинают обучать фехтованию, из‑за чего тренировки становятся частью повседневной жизни, от которой впоследствии такие
