Мир Эрсиана ждут перемены, большие перемены… и как бы они не стали фатальными. Что делать, если еще вчера ты был учеником Гильдии видящих, а сегодня уже солдат? Что делать заклейменному человеку, обреченному служить в Мертвом Легионе? Выжить на протяжении пяти лет там, где не живут больше года в мирное время. Фигуры занимают свои места, а вот Игроки пока не спешат.
Авторы: Миротворцев Павел Степанович
Видящие не хотят отказываться. Так проявляет себя первое исключение. Второе исключение относится к Императорскому Легиону. Там ВСЕ должны уметь сражаться на мечах. Хочешь ты или нет, но ты должен уметь и не просто уметь, а быть настоящим профессионалом. Это второе исключение. Обычные же Видящие объясняют нежелание обучаться фехтованию тем, что люди, способные управлять энергией, не должны опускаться до уровня обычных людей. Мол, мы отмечены Эрсианом ‑ всемилостивым богом, поэтому обязаны идти своим путем, а все остальное нужно оставить простым людям. Признаю, я чуть было не стал таким же, но вовремя успел остановиться и взглянуть на себя со стороны. Увиденное меня, мягко говоря, не слишком порадовало, поэтому я принялся исправляться ударными темпами. Перво‑наперво нашел себе список правил Гильдии, а затем принялся методично их нарушать, сделав себе нечто вроде психологической тренировки, причем, поначалу никто даже не знал, кто стоит за всеми неприятностями Видящих.
…Постепенно схватки становились все интереснее и интереснее. К вечеру так и вовсе весь лагерь собрался возле центральной арены. Она была сделана специально с учетом большого количества людей. Арена представляла собой природный котлован, несколько подправленный искусственно, но мест все равно не хватало, поэтому народ устраивался, чуть ли не на головах друг у друга. Мне и здесь повезло. Наш десяток, как и вся сотня, пользовались уважением у остальных, из‑за чего проблем с местом не было. Просто пришли и уселись в самом первом ряду на добротно сделанные скамьи. Впрочем, столько народу собиралось не на каждый поединок. По вполне понятным причинам, тройка лидеров не участвовала в полном турнире. Им было необходимо сразиться лишь с точно такой же тройкой лидеров всего Легиона. Получалось, что каждому предстояло пройти три поединка, а затем еще и сразиться друг с другом. Между собой эти трое сражались неохотно. Все они состояли под командованием одного капрала и постоянно тренировались вместе, поэтому свои возможности и возможности друг друга представляли более чем подробно. НО! Приходилось подчиняться системе, да и показательные бои для остальных служили примером к подражанию, как должен сражаться настоящий воин.
Первым на утрамбованную множеством ног площадку вышел так называемый Невозмутимый. Стоило мне его увидеть, как у меня одновременно зачесались глаза и руки. Первые оттого, что видели, а вторые в точности оттого же, что и первые. Невозмутимый стоял вполоборота ко мне, не далее как в пяти саженях. Во‑первых, глаза зачесались из‑за его внешнего вида. Глупо хотелось их протереть, чтобы убедится в реальности происходящего. Человек, выглядевший молодым парнем, имел хрупкое, практически девичье телосложение, мягкие черты лица и невысокий рост. Если бы не отсутствие женской груди на оголенном торсе, его бы ни за что не признали мужчиной, несмотря даже на коротко остриженные волосы. Он выглядел настолько трогательно, хрупко, что почти неосознанно хотелось его защитить хоть от чего‑нибудь. Мне было страшно представить, что испытывали девушки, глядя на него, если даже у меня возникает такое желание. Впрочем, на сей счет можно было поинтересоваться у них самих, в Легион попадали и женщины, причем не сказал бы, что их здесь мало. Дамы присутствовали в соотношении одной к пяти, но большинство из них не сильно‑то отличались от мужчин, а оставшиеся, по моему мнению, были фригидными стервами с патологической манией к насилию в любом его проявлении. При такой статистике, на нормальный ответ рассчитывать не приходилось.
Будто мало ему было внешнего вида, так он еще стоял, обнимая двуручный меч. Сам меч тоже стоил того, чтобы о нем сказать отдельно. Когда он упирался в землю, гарда ложилась на плечо воина, и становилось понятно, что хозяин со своим оружием практически одинакового «роста» ‑ первый, если и был выше, то совсем чуть‑чуть. Матово‑черный, меч просто вбирал в себя солнечный свет; толщина лезвия по оси составляла едва ли не два пальца, сходя на нет к режущим кромкам, а ширина равнялась примерно семи‑восьми у гарды, сужаясь к кончику, но не слишком. Белоснежная витая рукоять, резко контрастирующая цветом с лезвием, и эффектная Х‑образная гарда выделялись явно неспроста. Прикинув свои силы, я пришел к выводу, что с большой долей вероятности просто не смогу поднять этот меч. Нет, поднять‑то смогу, но вот держать на вытянутой руке ‑ это уже вряд ли. Да и вообще, с моей комплекцией я за этим мечом прятаться могу… впрочем, Невозмутимый и того меньше. Стоит отметить и тот факт (мне о нем сказал Тирм), что оружие для него было сделано в индивидуальном порядке. Каким мечом он сражался в обычных схватках, таким же мечом он действовал и на арене: местные Видящие
