Мир Эрсиана ждут перемены, большие перемены… и как бы они не стали фатальными. Что делать, если еще вчера ты был учеником Гильдии видящих, а сегодня уже солдат? Что делать заклейменному человеку, обреченному служить в Мертвом Легионе? Выжить на протяжении пяти лет там, где не живут больше года в мирное время. Фигуры занимают свои места, а вот Игроки пока не спешат.
Авторы: Миротворцев Павел Степанович
постарались, делая точную копию.
Все это повлияло на мои глаза и желание их протереть, но и руки чесались неспроста. Стоило только взглянуть непосредственно на лицо парня, как руки так и тянулись в его сторону до уже упомянутого зуда: хотелось подойти и потыкать в это лицо пальцем. Именно «это». Такую непробиваемую рожу можно высечь только на камне, мимические способности человека просто не были рассчитаны на подобное. Зато сразу становилось понятным прозвище парня. Действительно, Невозмутимый, он и есть Невозмутимый.
На фоне такой личности, второй, вышедший на местную арену, выглядел блекло. Совершенно обычный. Абсолютно ничего примечательного, имя такого человека забудешь быстрее, чем исчезнет эхо от последнего слога. Обычный меч, который, в сравнении со своим многократно превосходящим размерами «коллегой», выглядел, словно зубочистка рядом с деревянным колом.
Дальше начался поединок… если это можно так назвать. Оппонент Невозмутимого, представленный местным судьей как Кальд, первым пошел в атаку. Еще услышав прозвище этого мужика, я сразу предположил вполне закономерную вещь, и первая же атака Кальда полностью ее подтвердила.
Подойдя к Невозмутимому на расстояние двух саженей, Кальд чуть склонил голову набок, прочертил по земле опущенным мечом полукруг, заведя руку себе за спину. Дальше было непонятно. Кальд исчез, клинок звонко ударил о клинок, и Кальд вновь появился во все тех же двух саженях от Невозмутимого. Правда, выглядел изрядно озадаченным. Собравшийся народ одобрительно зашумел. Впрочем, сомневаюсь, что много народу разглядело сам удар, по крайней мере, скорость Кальда равнялась обычной скорости Карста, а за ним могли уследить лишь немногие.
‑ Возможно, сегодня сменится кто‑то из тройки лидеров, ‑ задумчиво проговорил сидящий справа от меня Фирц.
‑ Да уж, ‑ озадаченно согласился сидящий по другую сторону Варлд. ‑ Новенький явно не так‑то прост, недаром даже Карст про него упоминал.
Я нахмурился: когда это капрал успел похвалить кого‑то, ‑ но тут же припомнил. Было это недели три назад, Карст привычно перебирал запас своих ругательств, одно за одним обрушивая на меня, и в эту череду вставил имя некого Тарса, посетовав, что такой человек попал не в его десяток. Видимо, Карст подобное произносил очень и очень нечасто, если вообще произносил, раз десяток в полном составе запомнил имя этого мужика, тем более на тот момент все они отдыхали и болтали между собой.
В это время Невозмутимый совершенно… гм… совершенно невозмутимо, ОДНОЙ рукой, фактически напрягая только кисть, положил меч себе на плечо, только теперь уже самим клинком.
Дальше начался фарс. Невозмутимый держал Кальда почти на расстоянии своего меча и управлялся с такой громадиной, по крайней мере, внешне, абсолютно не напрягаясь. Минут пять Кальд всячески пытался обойти ‑ насчет пробить и речи не шло, ‑ хотя бы обойти защиту Невозмутимого, но это ему никак не удавалось. Я же все пытался понять, что, собственно говоря, происходит. Поединок проходил за гранью моего восприятия. Хотя, точнее было бы сказать, не за гранью восприятия, а за гранью умений. Скорость моей реакции значительна, а вот умения во владения оружием… не очень, если мягко сказать. С другой стороны у меня было оправдание: только вторая неделя пошла, как меч в руки взял. Я конечно же все видел, но совершенно не мог понять… или осознать? Раз! И меч вынырнул откуда‑то с совершенно неожиданной стороны, хотя первоначально я видел его в абсолютно другом положении, из которого такой удар, вроде бы, невозможен. Лишь спустя несколько секунд до меня с опозданием доходило, что, собственно, произошло. Без определенных знаний и умений я не мог с ходу понимать увиденное, мне нужно было время, чтобы разобраться. И так почти на протяжении всего поединка. Несколько раз откидывало Кальда‑Тарса, а Линдгрен ‑ как оказалось, именно это имя носил Невозмутимый, ‑ просто замирал, ожидая, пока его оппонент придет в себя после удара. Линдгрен владел своей громадиной просто изумительно. В частности, едва из моего поля зрения выпадал меч Кальда, как тут же исчезала и громадина Невозмутимого, чтобы, спустя еще мгновение, проявиться где‑нибудь в другом месте, и вновь исчезнуть. Для меня все выглядело именно так. Причем, если Тарс со своим мечом вполне был способен двигаться с такой скоростью, то простой человек, пусть даже являющийся искуснейшим воином и чрезвычайно сильным человеком, ни за что бы не смог с такой скоростью махать мечом Линдгрена. Тем более, когда они двигались лишь на небольшом пространстве, я иногда не видел даже силуэты мечей. Тарс управлялся со своим мечом превосходно и с легкостью, вот только первый, Линдгреновский, превосходил второй
