Мир Эрсиана ждут перемены, большие перемены… и как бы они не стали фатальными. Что делать, если еще вчера ты был учеником Гильдии видящих, а сегодня уже солдат? Что делать заклейменному человеку, обреченному служить в Мертвом Легионе? Выжить на протяжении пяти лет там, где не живут больше года в мирное время. Фигуры занимают свои места, а вот Игроки пока не спешат.
Авторы: Миротворцев Павел Степанович
то картинно побледнеть точно. Считается, что нет лучшего убийцы, чем эта девушка. Сколько смертей на ее счету, я не знаю, но за сотню могу поручиться. И когда только успела? Ведь совсем еще молодая. Суть же в том, что ее прозвище должно было нагнать на меня страху, вот только у меня на нервной почве от словосочетания «тихая смерть» возникла ассоциация с «черной вдовой», а отсюда и сопутствующие пошлые мыслишки. Поэтому, повалившись на кровать, я зашелся в приступе неконтролируемого хохота, причем хохот только усилился, когда я понял, что Тихая Смерть разболталась и превратилась в «Болтливую девственницу». Чего только со страху в голову не придет.
Видимо, девушка в первый раз сталкивалась с подобной реакцией на ее прозвище. Когда я пришел в себя, она, нахмурившись, все так же сидела в кресле и смотрела на меня. Заодно пытаясь понять причину моего безудержного веселья.
‑ Извини, это у меня нервное, ‑ успокоил я ее, все еще посмеиваясь и вытирая выступившие из глаз слезы.
Весело глянув на девушку, резко вскинул руку с маленьким арбалетом, до этого мирно лежащим под подушкой. Едва успел направить его на свою жертву, как у меня рядом с плечом, при этом слегка задев его, пролетел метательный нож, воткнувшись в спинку кровати. Я сразу же расслабился.
Злобно ухмыльнувшись, встал с кровати и подошел к девушке: пошевелиться она не могла, но глаза ее выражали такую ярость, что я с трудом сдержал желание немедленно свернуть ей шею. Если она потом меня когда‑нибудь найдет, лучше мне к этому времени быть не только мертвым, но и чтобы тело рассыпалось в прах. Наклонившись к ее уху, заговорил проникновенным шепотом:
‑ Печать Защиты Хозяина… тебе эти слова о чем‑нибудь говорят? ‑ Отстранившись, заглянул ей в глаза ‑ судя по растерянному взгляду, о таком она не слышала.
Снисходительно кивнув, я просветил ее:
‑ Да будет тебе известно, дитя мое, что такая печать очень редка и наложена на определенный предмет, находящийся в доме. Если хозяину дома грозит какая‑нибудь опасность, защита ее отводит, а источник парализует на срок до шести часов. Если источников больше одного, то парализует всех, но только на два часа. Тут разницы нет, будет два человека или десять. К сожалению, у печати есть свой максимум, она может парализовать только до двадцати человек. Именно из‑за этого плетения ты сейчас промазала и не можешь пошевелить даже языком. Хотя, могу тебя успокоить и сказать, что такой защитой обладают по всей Империи раз‑два и обчелся. Я стопроцентно уверен про Императора, лорда Дикса и графа Эдвирильского, может быть, эти трое даже владеют секретом создания печати такого рода. А вот где сам взял такую дорогостоящую вещь, я тебе не скажу, маленькая еще знать такие вещи.
К сожалению, оставаться в моем доме стало небезопасно. Нашел один, найдет и другой. Не торопясь, надел кожаные штаны, рубашку и сверху накинул легкую куртку. Пройдясь по своему, уже бывшему, дому, внимательно все осмотрел, но с собой решил ничего не брать. Все равно у меня не было ни единой мысли насчет моего дальнейшего будущего. Единственное, что взял, так это десять пронтов, лежавших здесь на черный день, а сегодняшний день, может, и не такой черный, как вчерашний, но все же черный. Перед тем как уйти совсем, подошел к своей несостоявшейся убийце.
Смотря в ее пылающие ненавистью глаза, я неспешно развязал тесемки на ее груди и распахнул жилет, расстегнул рубашку и, немного отстранившись, полюбовался на открывшийся вид. Затем, чтобы картина была полной, стянул с нее еще и штаны, под которыми ничего не оказалось. Чтобы хоть как‑то вернуть тот страх, который я пережил, когда проснулся, вплотную приблизившись к ней, наклонился и зубами поймал сосок. Слегка покусав его, подключил к процессу и язык, а правой рукой обхватил другую грудь. Может, она не могла шевелиться, но она все чувствовала. Не прошло и минуты, как грудь под моими руками и губами стала упругой, налившейся, с возбужденно стоявшими сосками. Переведя взгляд обратно на лицо девушки, я как раз застал момент, когда у нее из глаз брызнули слезы.
‑ Страшно? ‑ мрачно спросил я, отстранившись от нее и поднимаясь на ноги. ‑ Надо бы тебя трахнуть как следует, но я, к собственному разочарованию, человек по натуре хороший и никогда не любил насильников. Поэтому уподобляться им тем более не собираюсь. Просто запомни, что ты была полностью в моей власти, и, тем не менее, я тебя не тронул.
Окинув напоследок девушку взглядом, зрелище отменное, такую красоту не часто встретишь, через силу оторвался от зрелища ее раздвинутых ног. Тяжело вздохнув, пошел на выход. Выбравшись из дома и закрыв за собой люк, вышел из подвала и вскоре оказался на запруженных народом улицах. Что делать дальше, я не представлял.
