Наше время. Стечение обстоятельств возрождает и развивает необычный талант у художницы-любителя. Это свойство, проявляющееся только в процессе создания картин, усиливаясь с каждой нарисованной картиной, меняет окружающих людей и саму художницу. Воронка событий втягивает в себя всё больше самых разных персонажей и предметов. Сюжет держит в напряжении до самого финала. Яркие образы, динамика, глубоко и достоверно прорисованные характеры героев.
Авторы: Барышева Мария Александровна
— Ну вот! Смотри-ка, Наташ, опять сломалась!
Две девушки с риском для жизни перегнулись через балконные перила, разглядывая беспомощно застывший посреди дороги «жигуленок-шестерку». Старенький, с грязными разводами на белых боках, с поднятым капотом, точно с раскрытым ртом, «жигуленок» отчего-то напоминал дряхлого старика на приеме у дантиста. Сам дантист-шофер, согнувшись, ковырялся в моторе и, судя по долетавшим даже до четвертого этажа звукам, отчаянно сквернословил. Девушки переглянулись, и одна из них рассеянно и немного раздраженно пожала плечами. Этот жест нисколько не смутил ее подругу.
— Ну и что, по-прежнему будешь утверждать, что все вокруг исключительно реально и объяснимо?! А это как же?
Она усмехнулась, но усмешка тотчас нырнула куда-то вглубь и, как рыба оставляет после себя всплеск да круги на воде, оставила улыбку — легкую, немного искусственную — слишком часто ее использовали как презентабельную обертку для чувств, которые показывать было негоже.
— Что «это»? — спросила Наташа равнодушно и устало, и голос ее звучал настолько серо и невыразительно, что казался неживым, не человеческим. Она отпила глоток томатного сока из большой щербатой кружки и провела ладонью по лицу, словно смахивая невидимую паутину, словно пытаясь его разгладить, вернуть ему свежесть. — Ну, машина сломалась. Это что, паранормальное явление?! Вечно ты, Надька, ударяешься во всякую мистику!
— Опаньки! — удивилась Надя, но на подругу не посмотрела, продолжая внимательно ощупывать взглядом «жигуленок». — Я ударяюсь в мистику?! Какая гнусная клевета! Натуля, я документалист. Я — человек факта, понимаешь? И я сообщаю тебе факты. На этой чудной дорожке, возле твоего патриархального дворика по неизвестной мне причине
