Наше время. Стечение обстоятельств возрождает и развивает необычный талант у художницы-любителя. Это свойство, проявляющееся только в процессе создания картин, усиливаясь с каждой нарисованной картиной, меняет окружающих людей и саму художницу. Воронка событий втягивает в себя всё больше самых разных персонажей и предметов. Сюжет держит в напряжении до самого финала. Яркие образы, динамика, глубоко и достоверно прорисованные характеры героев.
Авторы: Барышева Мария Александровна
она просто прислонила его к стене. — Какая разница где?! Нас чуть по дороге не размазали, а ему интересно, где мы были! Черт! Наташка, есть вода? Я сейчас кровью себе весь костюм измажу! Ну и шваркнула ты меня!
— Фура б тебя не так шваркнула! Ох! — Наташа встала, на что сейчас же возмущенно отреагировало разбитое колено.
— А цветы откуда? Вы что — с праздника? — Паша снова попытался занять в разговоре ведущую линию. Наташа опустила глаза и, не сдержавшись, захохотала, увидев, что Надя все еще сжимает в руке две измочаленные розы и смотрит на них с каким-то тупым изумлением, словно не понимая, откуда они взялись. Надя присоединилась к смеху с истеричной готовностью, прижавшись к двери и закинув голову.
Поняв, что сейчас бесполезно о чем-либо их расспрашивать, Паша отнял у Нади цветы и втолкнул обеих в ванную, открутил кран до упора, и во все стороны полетели ледяные брызги.
— Отмывайтесь! Е-мое, вам в больницу надо!
— Хоррошо, что н-не в мморг! — с трудом проговорила Надя, давясь словами. — Все, костюму хана!
Она села на бортик ванны, осторожно смочила водой руку, на которой кожа была содрана так, словно по ней хорошенько прошлись наждаком, и зашипела от боли.
— Пашка, бинт принеси из аптечки! — крикнула Наташа, склонившись и внимательно разглядывая свое колено. — И мазь там была… «Левомеколь», кажется! И ножницы! И халаты мои принеси!
— А где они?!
— Быстрей давай!
Паша умчался, и через несколько секунд из комнаты долетел грохот и звон аптечных пузырьков. Наташа повернулась и с тревогой посмотрела на Надину руку, из которой длинными нитями вымывалась кровь.
— Перестань так… сейчас Пашка принесет… эх, вату я вчера не купила! Приложилась ты качественно!
Надя мотнула головой.
— Заживет. Главное, что не правая, а то мне завтра… Ты скажи, зачем ты полезла на дорогу, я же тебе… — но тут прибежал Паша с аптечным ящиком, явно отчаявшись найти в нем то, что нужно, и она раздраженно поджала губы.
Через полчаса девушки, забинтованные, мокрые и слегка успокоившиеся, сидели на кухне, переодетые в халаты, и, обжигаясь, глотали горячий, пахнущий дымом кофе. Паша примостился на табуретке между ними, разгневанный и одновременно растерянный, словно Дед Мороз, у которого дети в качестве новогоднего подарка попросили анашу.
— Вы хоть номер запомнили? — вопросил он сердито, и Наташа, глотнувшая слишком большую порцию, подавилась и расплескала кофе по столу.
— Какой номер?! Ты в окно выглянь — темень какая! У нас же не инфракрасное зрение!
— Так он совсем без света ехал что ли? Вот му…к! Погоди, а что вы там делали?!
— Сережку искали! — Надя нежно оглаживала свою забинтованную руку. — Сережку я потеряла. Ветром унесло. Ветер видишь какой?
От Наташи не укрылся взгляд, который Паша кинул на Надю — недоверчивый и одновременно смущенный, словно она произнесла какую-то редкостную пошлость.
— А до этого вы где были?!
— В музее. Я Наташку попросила со мной сходить. Помочь надо было. У нее все равно выходной.
— Так это в музее так красиво наливали?
— Юбилей у музея был. Празднества. Отказываться неудобно. Еще запрут в запасниках на месяц.
— Ясно, — Паша неожиданно успокоился. — Сигареты у вас есть?
— Сумку мою принеси из коридора, — Надя положила руки на стол, глядя на подрагивающие пальцы. — Не могу. До сих пор колотит.
— Реакция, — заметил Паша. — Конечно! Да вы обе зеленого цвета!
— Какого цвета?
— Зеленого. Вам сейчас кофе, что черепахе горчичники! Слушайте, может я сбегаю, там через дорогу круглосуточный…
— Нет!!! — вскричали Надя и Наташа одновременно и так громко, что испуганный Паша плюхнулся обратно на табуретку, с которой было встал.
— Чего орете?!
— Денег нет, — сказала Наташа торопливо. — Совсем нет денег!
— А…
— И у Надьки нет! Да и не хотим мы! Хватит и кофе! И вообще спать пора. Нам же на работу завтра. Времени сколько?
— Начало первого.
— Ну, вот видишь. Сейчас, мы кофе допьем, покурим и все. Спать! Надька, я тебе на диване постелю.
Паша недоуменно пожал плечами, пробормотал: «Ну, как хотите», — и удалился. Проводив его взглядом и подождав, пока он не скрылся в комнате, Надя вскочила, быстро прикрыла кухонную дверь и шепотом спросила:
— Так зачем ты вылезла на дорогу? Я же тебе сказала — не ходи!
— Если б я не вылезла, мы с тобой тут не сидели так мило! — огрызнулась Наташа, не понимая ее возмущения.
— А тебе не приходит в голову другая мысль?
— Какая?
— Если б ты не вылезла, то ничего бы и не было?
— Что?! — Наташа изумилась. — Ты что, с ума сошла?! Думаешь, грузовик бы не поехал
