Я — элитная игрушка для самых запретных удовольствий. Я умею доставлять изысканную боль и райское наслаждение. Ночь со мной стоит больше, чем стоит чья-то жизнь. У меня есть все: счет в банке, квартира в центре столицы и дорогая тачка, лучшие курорты и закрытые вечеринки. Вы еще никогда не встречали такую беспринципную сволочь.
Авторы: Субботина Айя
плохо видит, и именно из-за этого прищура тяжело угадать цвет его глаз. Кажется, светло-карие, с карамельной дымкой.
Одет модно, на правом запястье — тяжелые дорогие часы, и машина в порядке. Но в нем нет того, что есть у людей моего круга: он не смотрит на меня, как на равную. Он смотрит на меня как на причину всех бед в его жизни.
— Я сяду за руль, — не предлагаю — просто констатирую факт.
— Зачем? — Он затягивает, наклоняется вперед и тонкой струйкой цедит дым мне на губы.
— Ты красивый. И пьяный. И, кажется, не только пьяный. Красота не должна лежать в гробу.
— Минуту назад тебя это ни хуя не смущало, Снежная королева.
— «Минута назад» осталась в прошлом, и я где-то там вместе с ней. А через минуту ни ты, ни я, не будем такими, как сейчас.
Я забираю у него сигарету и выбрасываю в окно. Он просто лениво смеется. Я отчетливо слышу запах хорошего алкоголя, но судя по размеру зрачков, этот парень не ограничился одной только выпивкой.
Мы меняемся местами, и я выруливаю на дорогу.
— Сбежала от своих стервятников? — спрашивает парень, раскуривая вторую сигарету.
— Да, спасибо.
Он явно «притормаживает», потому что только через минуту отражает мой официальный тон громким тягучим смехом.
— Может, еще письменную благодарность вынесешь?
— А нужно?
Бросаю взгляд в его сторону, но он уже перевесился через кресло и копошится сзади. Наверняка ищет телефон, потому что его противное жужжание не прекращалось ни на минуту. Когда находит, то мой вопрос его уже не интересует. Он напряженно всматривается в экран, пытается сфокусироваться. Зажав сигарету между пальцами, рассеянно тычет по экранной клавиатуре. Я с трудом проглатываю горький смешок: моя судьба — мужчины, которых куски металла и стекла интересуют больше, чем я.
Но, в отличие от Юры, мой спутник ограничивается одним сообщением и наглухо выключает телефон. Делает глубокую затяжку и вдруг хватает меня за руку, рывком роняет себе на грудь. Я резко топлю педаль газа, хочу сказать, что он придурок, но не получается, потому что его ладонь с сигаретой ложится мне на щеку, а большой палец нахально раздвигает губы. Мы смотрим друг другу в глаза, пока он снова сцеживает в меня дым, на этот раз — прямо в рот, вынуждая глотать.
Это не поцелуй — мы даже не касаемся друг друга губами, но мы, как грешники, делим один на двоих дым над пепелищем, где только что сожгли запретный плод.
— Ты чья, Снежная королева? — спрашивает он, делая новую затяжку, пока большой палец трет мою нижнюю губу.
— Точно не твоя.
Он хмыкает и скармливает мне еще одну порцию. Во рту все немеет, гортань сопротивляется чужеродной горечи, но мне нравится этот странный ритуал.
— А ты чей?
— Того, кто больше заплатит. Хочешь, твоим буду?
Теперь я очень хорошо вижу его глаза: они и правда светло-карие, но это не молочный шоколад и не орех. Это ржавчина с песком. Цепкая хватка человека, который знает обо мне больше, чем, возможно, в эту минуту я знаю сама.
— Не хочу.
Это правда, и он принимает ее ленивым оттопыриванием среднего пальца.
— Ты порвал мои чулки. Нужно заехать в ночной супермаркет.
— Валяй, ты же рулишь.
Она подвозит меня до дома и, не спрашивая разрешения, первой входит в подъезд.
— Останешься на ночь? — интересуюсь я, приглашающим жестом открывая для нее дверь.
Молча переступает порог, выскальзывает из туфель и сразу, как кошка, находит нужный ориентир. Идет через всю студию, на ходу стаскивая платье с тонких плеч. Наваливаюсь спиной на дверь, делаю глоток все еще обжигающе горячего крепкое кофе, который Снежная королева купила в том же супермаркете, что и свои чулки.
У нее красивая фигура, но мяса на костях явно маловато. Телесный кружевной комплект из тех, что не просто дорого, а очень дорого. В этой херне я неплохо разбираюсь, потому что Инна иногда любит таскать меня на шоппинг, наслаждаясь тем, как девчонки-консультанты пускают слюни на ее песика. Вот только на Инне все дорогие носовые платки смотрятся примерно так же, как на корове — седло. А Снежная королева будет хороша и в трусах за сто рублей с раскладки на рынке.
Делаю еще глоток, морщусь, потому что спек язык, и с любопытством иду за своей гостьей. Она уже в душе: цепляет края трусиков большими пальцами, немного приспускает и ведет бедрами. Ткань стекает по белоснежной коже, обнажая тугую высокую задницу.
— Поможешь? — Смотрит на меня через плечо, сбрасывая бретели бюстгальтера.
Отводит волосы со спины — и я просто столбенею.
У нее татуировка — почти на всю спину. Чернильная цепочка
