Я — элитная игрушка для самых запретных удовольствий. Я умею доставлять изысканную боль и райское наслаждение. Ночь со мной стоит больше, чем стоит чья-то жизнь. У меня есть все: счет в банке, квартира в центре столицы и дорогая тачка, лучшие курорты и закрытые вечеринки. Вы еще никогда не встречали такую беспринципную сволочь.
Авторы: Субботина Айя
быть, она ждет его в постели?
Даже если так — я все равно никуда не уйду, потому что идти мне некуда.
— Мне не нужен кот, — мрачно говорит Руслан, разглядывая зверя у меня на руках.
Кот уже взрослый, и судя по оборванному в нескольких местах уху и царапинам под мехом, которые я хорошо чувствую пальцами, побывал во многих передрягах. Он очень худой — кожа натянута на ребра как барабан, шерстя сбилась в колтуны и, скорее всего, в некоторых местах ее придется только сбривать. Но этот черно-белый ни разу не выпустил когти, не мяукнул, выпрашивая помощь. Он просто сидит у меня на руках и дрожит так сильно, что я начинаю дрожать в ответ.
— У моей… гмм… — Руслан подбирает нужное слово. — У моей подруги аллергия на кошачью шерсть. И я слишком редко бываю дума, чтобы из меня получился хороший хозяин.
Я пожимаю плечами и спускаю кота на пол. Он жмется к моей ноги и боится сделать лишний шаг в сторону. Руслан тяжело вздыхает, поднимает бровь с немым вопросом.
— Если он тебе не нужен — выброси его сам, — озвучиваю свой «коварный план».
Этот человек для меня — почти пустота. Красивая обертка, под которой может быть что угодно: конфета, пармезан, грязь. Но я почему-то уверена, что он не из тех, кто вышвырнет через порот несчастное животное. А коту и правда нужен дом.
Мне хочется спросить, как это: быть игрушкой за деньги и иметь «подружку», но желание быстро улетучивается, потому что это совсем не мое дело. В конце концов, Юра тоже считает, что у нас свободные отношения, и вряд ли ему есть хоть какое-то дело до моих возможных любовников.
Руслан присаживается на корточки, немного наклоняет голову на бок, и я замечаю тонкую рваную нитку шрама у него на левом виске. Он немного забегает в волосы, портит густую шевелюру коротким росчерком. Словно услышав мои мысли, Руслан вскидывает голову и, слепо поглаживая кота по голове, продолжает пристально изучать мое лицо.
— Почему ловцы, Снежная королева?
— Потому что я не разучилась спать, — признаюсь я.
Он ничего не говорит, только протягивает руку, чтобы немного приподнять испачканный шелковый подол. Не притрагивается к моей коже даже через чулки, стаскивает с меня туфли и поднимается. Где-то в глубине его большой студии играет приглушенная музыка: что-то инструментальное, странный амбиент с привкусом осеннего ленивого дождя. Одну ладонь кладет на дверной косяк справа от моей головы, другой плотно закрывает мне глаза. Твердая уверенная ладонь немного царапает кожу. Разве у людей его профессии не должны быть гладкие беспомощные руки?
Его дыхание с привкусом кофе и табака у меня на щеке согревает. Большой палец скользит по контуру брови, и чувствую низкий шепот прямо в сердце:
— Просто представь, что я — это он. — Губы едва касаются моей скулы.
— Ты притворишься для меня? — Я в густом сером тумане, словно потерянная Гензель, иду на хлебные крошки его голоса. Но иду не домой, а в мой персональный котел, под которым уже давно разложили костер.
Глупый вопрос. Это его работа — притворятся для женщин тем, кем они хотят его видеть. Безотказным любовником, нежным хорошим мальчиком, жестким доминантом? Даже в моей личной коллекции масок вряд ли есть столько, сколько он носит ежедневно.
— Просто не открывай глаза, Снежная королева, — предлагает Руслан, но я цепляюсь в его запястье сразу двумя руками и стягиваю ладонь вниз, щурясь от внезапного прозрения.
Если бы я согласилась — все было бы идеально. Еще одна странная уверенность в поступках человека, о котором я совсем ничего не знаю.
Если бы я согласилась, эта ночь была бы волшебной, горячей и незабываемой. Безупречной и прекрасной, как и любая выпестованная фальшивка, которую умелый мастер очень хочет выдать за оригинал. А я не хочу подделку, даже если она куда честнее моего настоящего мужчины.
— Не нужно со мной притворяться, — говорю я. — Мне не нужен любовник на раз. Сегодня я просто снова прибилась к твоему берегу.
Я опускаю обе ладони ей на талию и толчком, как юлу, разворачиваю к себе спиной.
— Держись за дверной косяк, — говорю довольно жестко, потому что меня, пусть совсем немного, но все же раздражает ее отказ.
Наверняка я просто недостаточно «чистенький» для бриллиантовой девочки с Рублевки, но она слишком хорошо воспитана, чтобы сказать об этом в лоб. Хоть это и странно, потому что во всем остальном она даже слишком прямолинейна.
Эвелина послушно поворачивается, и я делаю то, о чем думал на свадьбе, после свадьбы и едва она переступила порог: расстегиваю верхнюю из густого ряда пуговиц. Дорожка из пузырьков перламутра стекает до самого
