Скандальный роман. Откровенный рассказ о жизни и буднях киевских проституток. Неприкрытая правда и скандальные истории. Единая сюжетная линия. Любовь, драма, юмор, трагедия, расследование – всё переплетено в этой книге. Почему на сегодняшний день проституция остаётся не только древнейшей, но и самой популярной профессией у молодых девушек и парней? Какие чувства испытывает путана, удовлетворяя запросы и самые разнообразные пожелания своих клиентов? И вообще способна ли она чувствовать, имеет ли она на это право? Имеет ли проститутка право на понимание и уважение, прощение и любовь? Эти и другие вопросы поднимаются в этой книге.
Авторы: Николаева Татьяна Михайловна
малолетка, – негодовала Камилла. – Она никогда умом не блистала, а после беременности, кажется, совсем отупела.
– Ладно тебе ругаться, – сказала я. – Она просто растерялась.
– Или вообще ничего не знает, – вступилась Роза.
– А если не знает, так какого чёрта мямлить?! – вскричала Камилла. – Так бы и сказала: «Я ничего не знаю».
– Значит, остаётся понаблюдать за самой Эллой, – сказала Алиса, – как она дальше будет себя вести.
Но, как мы ни пытались, ничего путного из этой затеи у нас не вышло. Главное неудобство состояло в том, что мы с ней работали в разные смены, и пересекались в течение дня не больше двух-трёх раз, и то мельком. Всё было, вроде бы, как всегда, ничего необычного.
Однажды Камилла не выдержала и, когда Элла проходила мимо нас, вдруг остановила её и спросила прямо в лоб:
– Элла, у тебя всё в порядке?
Элла вздрогнула и отпрянула назад, словно перед ней стояла Ирма, а не Камилла.
– Ты чего? – удивилась я. – Чего так испугалась?
– Ничего, – растерянно ответила она. – Я не испугалась. Я просто … задумалась.
Она явно нервничала, и это было видно. Её глаза бегали, губы дрожали, и к тому же, у неё была дурацкая привычка: она постоянно смыкалась и чесалась, будто у неё была чесотка или дерматит. То она тёрла руку об руку, то почёсывала голову, то шею, то лицо. Было очевидно, что ей неспокойно и, возможно даже, она чего-то или кого-то боится.
– Элла, успокойся, – снова сказала я. – Мы не причиним тебе зла. Наоборот, мы хотим помочь тебе и беспокоимся, всё ли у тебя нормально.
– У меня всё нормально, – повторила она за мной. – Я в порядке.
– Чего ты тогда дёргаешься, как ненормальная? – спросила Камилла.
Элла задёргалась ещё больше. Она стала оглядываться по сторонам в поисках пути отступления.
– Ты что, дикая?! – резко сказала Камилла.
– Камилла, перестань, – прервала я её. – Ты видишь, она нервничает? Элла, – обратилась я к ней, – расскажи, что у тебя происходит. Кого ты боишься? Тебе кто-то угрожает? Или, может быть, Ирма тебе не даёт покоя?
– Нет, всё в порядке, Марго, – ответила она, – не беспокойся, Ирма меня не трогает. Она после того случая вообще смотрит на меня, как на пустое место.
– Элла, если тебя всё же что-то беспокоит, не держи в себе, поделись с нами, – мягко сказала я. – Возможно, мы сможем тебе помочь.
– Хорошо, если что-то будет, я обязательно скажу, – ответила она впопыхах. – Мне надо идти.
И она проскользнула между нами, как змейка.
– Ты что-нибудь поняла? – спросила Камилла, глянув на меня.
– Ничего не поняла, – призналась я. – Но мне кажется, у неё не всё спокойно в жизни. Как бы не ввязалась наша Элла в какую-нибудь тёмную историю. Надо не спускать с неё глаз. Поговори с Зарой и Агатой, пусть они тоже понаблюдают за ней, на своей смене.
– Ой, да ну её к чёрту! – ответила Камилла. – Не слишком ли много внимания и чести одной персоне?
– Камилла, как ты можешь так говорить? – возмутилась я. – Может, ей нужна наша помощь, а она не знает, как сказать об этом?
– Да мало ли кому нужна помощь, – раздражённо ответила Камилла. – Всем не поможешь.
– Как хочешь, – сказала я.
Я поняла, что на Камиллу рассчитывать не стоит.
«Ладно, задействуем остальных», – решила я.
Мне почему-то была симпатична эта хрупкая девушка. Элла была на год старше меня, но на вид ей было не больше семнадцати. Она была невысокого роста, худенькая, с коротко стриженными волосами и узкими, как у подростка, бёдрами. Мне было жалко её, по-дружески жалко, и я очень хотела помочь ей. Я не знала точно, как именно помочь, в чём проблема Эллы, но я чувствовала: что-то с ней не так.
* * *
На следующий день Элла была весела и общительна, порхала по коридорам и совсем не напоминала вчерашнюю мрачную, перепуганную, словно загнанную в угол, дикарку.
– Ничего не понимаю, – делилась я с девочками за обедом, когда мы вчетвером сидели на кухне. – Вчера Элла была, словно перед казнью, испуганная, потерянная, а сегодня летает и щебечет, как птичка.
– Может, влюбилась? – предположила Алиса.
– Или помирилась со своим милым, – сказала Роза. – А вчера ещё была в ссоре.
– Возможно, возможно, – сказала я. – Тогда это многое объясняет в её поведении.
Камилла ничего не высказывала в отношении Эллы. Её раздражала подобная опека. Она нормально относилась к Элле, но по-прежнему считала, что мы уделяем ей недопустимо много внимания.
– Своих забот и проблем нету, что ли? – говорила она. – Нянчитесь с этой Эллой, будто она вам родная.
Я с укоризной посмотрела на неё.
– Не обращай внимания, Марго, – сказала Роза. – Наша Камилла никогда
