Скандальный роман. Откровенный рассказ о жизни и буднях киевских проституток. Неприкрытая правда и скандальные истории. Единая сюжетная линия. Любовь, драма, юмор, трагедия, расследование – всё переплетено в этой книге. Почему на сегодняшний день проституция остаётся не только древнейшей, но и самой популярной профессией у молодых девушек и парней? Какие чувства испытывает путана, удовлетворяя запросы и самые разнообразные пожелания своих клиентов? И вообще способна ли она чувствовать, имеет ли она на это право? Имеет ли проститутка право на понимание и уважение, прощение и любовь? Эти и другие вопросы поднимаются в этой книге.
Авторы: Николаева Татьяна Михайловна
не происходило или не обсуждалось, если мы не гуляли и не ходили по магазинам, кафе и клубам. Мне же никогда не бывало скучно одной. И даже наоборот, порой, устав от общения, я нарочно искала уединения. И, если его не удавалось найти здесь, я уходила гулять, одна. Девочки уже привыкли к «странностям» моего поведения, и не удивлялись, если я вдруг одевалась и отправлялась одна на улицу. Поначалу они увязывались за мной следом, засыпая вопросами «куда?» и «зачем?», но потом поняли, что иногда мне необходимо побыть одной.
– Когда у Марго срывает крышу, она лечит это одиночеством, – так решили девочки.
В такие моменты мне особенно хотелось увидеться с Томой, поговорить с ней, услышать её голос и снова ощутить себя нормальным человеком. В один из таких унылых дней я оделась и вышла на улицу. Моросил мелкий дождь, чуть крупнее тумана, я даже зонт не стала открывать. Я прогулялась по улицам, затем свернула в аллею. Была середина рабочего дня, на улицах было мало людей. Лишь машины длинными вереницами тянулись от светофора к светофору, соперничая с городским транспортом.
Я набрала номер Томы. Словно всё преобразилось вокруг, когда я услышала в трубке её весёлый, такой родной и близкий голос.
– Господи, Томочка, ты даже не представляешь, как я рада тебя слышать, – сказала я.
– Что-то случилось, Софико? – спросила она.
– Нет, нет, всё в порядке, – ответила я. – Просто немного грущу. Но вот услышала тебя, и всё прошло.
– Ну слава богу, – весело сказала Тома. – А то я уже подумала, что-то произошло. Я тоже рада тебя слышать. Мне тебя очень не хватает. Кстати, к нам поселили третью соседку, на твоё место. Ничего такая девчонка, весёлая, из параллельной группы. Хоть не зануда, а то я с ума сошла бы с ними двумя. Но Катя тоже не взлюбила нашу цаплю Алёну. Так что мы с ней в одном лагере.
– Ой, Томочка, рассказывай мне обо всём и обо всех, и побольше, – попросила я. – Я хочу знать всё, что у вас происходит, во всех подробностях. Мне сразу становится лучше, я как будто у вас побывала.
И Томка пустилась в длинные, интересные, насыщенные и весёлые описания их жизни в колледже и в общаге. У неё всегда была наготове масса разных историй: кто с кем сошёлся, кто разошёлся, с кем гуляет наша преподавательница Ирина Яковлевна и кого в очередной раз охмуряет «сопроматчик» Олег Петрович; кто от кого сделал аборт, а кто собирается замуж. В общем, моя Томка была, как большая энциклопедия, только выдавала она информацию красочно, живо и со всеми подробностями. Под её рассказы я словно погружалась в их жизнь, ясно видела перед глазами всех действующих лиц и ярко представляла себе все рассказанные подругой истории.
– Ой, Томочка, – вздохнула я, – твои рассказы прямо бальзам на мою душу.
– Слушай, Софико, давай в ближайшие выходные встретимся, – предложила она. – Посидим где-нибудь в уютном кафе, попьём кофе или чего-нибудь покрепче.
– Конечно, – согласилась я. – С удовольствием. Только вдвоём. Я пока никого другого не хочу видеть. Я имею в виду Натали и Ксюшу. С ними в другой раз, ладно?
– Хорошо, – ответила Тома. – Я тоже не настроена на шумную компанию. Нам и вдвоём хорошо. Значит, договорились.
Мы распрощались. Я вернулась обратно на базу в совершенно ином настроении, чем была до прогулки и общения с подругой. От сердца в очередной раз отлегло. Я снова была жива, весела и приветлива со всеми. Я с нетерпением ждала выходных.
* * *
В воскресенье, как и договорились, мы с Томой встретились в кафе, давно полюбившемся нам своей уютной обстановкой, ароматным кофе и вкусными закусками.
– Каждый раз, возвращаясь сюда, вспоминаю прошедший год, – сказала я, – когда я ещё была с вами. Колледж, нашу весёлую компанию, войны с Алёной, стриптиз-клуб, мои ночные возвращения через окно.
– А ты помнишь её лицо, когда в последний раз мы вместе лезли в окно? – сказала Тома, весело смеясь.
И она вытянула вниз челюсть и вытаращила глаза – ну, точно, как Алёна. Я покатилась от смеха.
– Ты знаешь, я даже совсем не злюсь на неё, – сказала я, отсмеявшись. – Я даже по ней скучаю, иногда, совсем немножко. Мне не хватает наших весёлых и совсем незлых перепалок с ней.
– А чего на неё злиться или обижаться? – согласилась Тома. – Она несчастная, жалкая. Она уже второй год учится в колледже, а подруг себе так и не заимела. Так что её пожалеть надо, а не злиться. И вообще, на больных не обижаются.
Мы опять дружно рассмеялись.
– Тебе плохо там, да, Софико? – спросила Тома.
– Да не то чтобы плохо, – ответила я, – просто там всё по-другому, как-то иначе. Там всё так однообразно и незначительно, что порой хочется завыть. Девочки, в общем, неплохие, но такие ограниченные. Все разговоры
