Скандальный роман. Откровенный рассказ о жизни и буднях киевских проституток. Неприкрытая правда и скандальные истории. Единая сюжетная линия. Любовь, драма, юмор, трагедия, расследование – всё переплетено в этой книге. Почему на сегодняшний день проституция остаётся не только древнейшей, но и самой популярной профессией у молодых девушек и парней? Какие чувства испытывает путана, удовлетворяя запросы и самые разнообразные пожелания своих клиентов? И вообще способна ли она чувствовать, имеет ли она на это право? Имеет ли проститутка право на понимание и уважение, прощение и любовь? Эти и другие вопросы поднимаются в этой книге.
Авторы: Николаева Татьяна Михайловна
нас, пожалуйста, к следователю, или скажите хотя бы номер его кабинета. И пусть он примет наше заявление, и сам решает, искать нашу подругу или нет.
Дежурный нехотя назвал номер кабинета на втором этаже, где сейчас должен был принимать некто следователь Исаенко.
– Эй, пропусти этих леди, – крикнул он постовому, – они к Исаенко.
Мы прошли через турникет, поднялись на второй этаж и пошли по длинному узкому коридору.
– Какой неприятный тип этот дежурный, – сказала Натали.
– Да сволочь он, – добавила я. – Смотрит на нас, как на уличных девок. Раз подружку потеряли, значит, это несерьёзно, «загуляла где-то». Сука! Главное, чтобы следователь этот наш, Исаенко, не оказался таким же.
Мы нашли нужную дверь. На ней под номером была прикручена табличка: «Исаенко Б.В. Следователь». Мы постучали.
– Войдите! – послышалось из-за двери.
Мы с Натали вошли в небольшой кабинет с одним окном, выкрашенными краской стенами и дощатым полом. Внутри помещались два стола – один, тяжёлый, громоздкий, заваленный бумагами и канцелярскими принадлежностями, стоял справа от окна. У противоположной стены, как раз напротив первого, находился другой стол, поменьше. На этом столе, в отличие от первого, был идеальный порядок: ровной стопкой на краю стола были сложены несколько картонных и пластиковых папок с бумагами, справа от них стояла канцелярская подставка с ручками и наточенными карандашами, дальше рамка с фотографией и ещё какие-то мелочи: стаканчик с порезанными листками бумаги для записок и заметок, блокнот, тетрадки.
Слева от входа вдоль стены стоял старый шкаф с бесчисленным количеством папок. Шкаф был длинный и практически упирался в маленький стол. Между ним и столом оставался узкий проход, не больше полуметра, чтобы можно было пройти на рабочее место. Справа от входа в углу стояла вешалка для верхней одежды. Вот и вся скудная обстановка кабинета, в который мы только что попали.
«Господи, и в этом тесном, убогом кабинете кто-то сидит с утра до вечера, пять-шесть дней в неделю, месяцами, годами, – думала я. – Как, должно быть, скучна и однообразна жизнь у хозяина этой комнаты. Сдохнуть можно».
За письменным столом, тем, что побольше, сидел средних лет мужчина, довольно приятной наружности, не похожий на того хама-дежурного снизу. Он склонился над бумагами и что-то писал. Затем схватил телефон и набрал номер.
– Скворцов, – сказал он в трубку, – после прокуратуры заскочи ещё в центральное, там для меня должны передать пакет. Всё понял? Выполняй.
И тут он на секунду поднял на нас глаза и сразу же опустил их, продолжая всё время что-то писать.
– Вы по какому вопросу, девушки? – спросил он.
– Скажите, вы следователь Исаенко? – спросила Натали.
– Ну, разумеется, – буркнул он. – На двери табличка висит. Или не видно?
– Да, да, всё видно, – ответила я. – Мы хотим написать заявление о пропаже человека.
– Да? А кто пропал? – спросил он, всё так же не отрываясь от своего занятия.
– Молодая девушка, наша подруга, – ответили мы.
– С чего вы взяли, что она пропала?
– Её нет уже третий день, телефон не отвечает, – сказала Натали.
– Ну, понятно, дело молодое, – сказал следователь. – Может, уехала куда со своим парнем, а вы панику поднимаете.
– Но она не могла просто взять и уехать, – сказала Натали, – дома остались все её вещи, паспорт, деньги. К тому же, она не отвечает на звонки.
– Ну, а если у неё просто разрядилась батарея в телефоне? – спросил следователь.
– Не важно, – упрямо твердила Натали, – она обязательно позвонила бы с чужого телефона. Она ведь знает, что мы будем волноваться.
– Послушайте, девушки, я понимаю вашу тревогу, – сказал он, – но, поверьте, такое случается, и довольно часто. Ваша подруга, скорее всего, сейчас отдыхает где-нибудь со своим другом, и скоро вернётся.
Натали хотела ещё что-то возразить, но я её одёрнула и сказала:
– Пойдём отсюда. Не видишь, он такой же, как и тот снизу, такой, как все они.
При этих словах он, наконец, отвлёкся от писанины и внимательно посмотрел на нас.
– Не понял, – сказал он. – Что это значит?
– А то и значит, – с досадой сказала я, – что вам дела нет до каких-то там обычных людей. Подумаешь, молодая девушка третий день не возвращается домой и не выходит на связь. Просто загуляла с хахалем. А вот если бы это ваша дочь пропала на три дня, вы, наверное, так не подумали бы, и уже всех подняли бы на уши, чтобы отыскать её. Да что там говорить?! Идём, Натали!
– Обождите минутку, – позвал следователь, когда мы уже повернулись к выходу. – Присядьте.
Он указал на два стула, стоявшие возле окна, как раз между
