Скандальный роман. Откровенный рассказ о жизни и буднях киевских проституток. Неприкрытая правда и скандальные истории. Единая сюжетная линия. Любовь, драма, юмор, трагедия, расследование – всё переплетено в этой книге. Почему на сегодняшний день проституция остаётся не только древнейшей, но и самой популярной профессией у молодых девушек и парней? Какие чувства испытывает путана, удовлетворяя запросы и самые разнообразные пожелания своих клиентов? И вообще способна ли она чувствовать, имеет ли она на это право? Имеет ли проститутка право на понимание и уважение, прощение и любовь? Эти и другие вопросы поднимаются в этой книге.
Авторы: Николаева Татьяна Михайловна
благополучием с моей подругой Томой, отважившейся в одиночку растить ребёнка, или с Натали, которая живёт на скромную зарплату, но счастлива с любимым мужем, любящим и ценящим её. Мне надоело быть куклой в чужих руках, надоело трахать всех твоих друзей-свингеров, смотреть, как ты трахаешь их тёлок. Мне всё это противно. Я ухожу! И ухожу прямо сейчас. Ух, даже полегчало.
– И куда ты собралась идти? – спросил Арсений спокойно. Во всё время моей пламенной речи он стоял, облокотившись о стол, и потягивал из своего стакана виски.
– А куда угодно, лишь бы подальше от тебя и от той жизни, в которую ты меня так ловко вовлёк, – резко ответила я.
– Но ты понимаешь, что я уничтожу твою карьеру и тебя, как модель?
– Мне плевать на твои угрозы, – с жаром выпалила я. – Только сейчас я поняла, что мне надо, чего я хочу на самом деле. А ты мне этого дать не можешь. Так что прощай.
– Марго, не кипятись, подумай хорошенько, – сказал Арсений. – Стоит ли жечь мосты и перечёркивать всё, что досталось таким трудом? Ведь ты так долго к этому шла, насколько я знаю.
– О, это ерунда, – засмеялась я. – Даже не стоит твоего внимания. Какая-то мелочь. И я уже давно всё обдумала!
Я поспешила в свою комнату, чтобы собрать свои вещи. Ничего из дорогостоящих подарков Арсения я брать не хотела. Только то, что сама себе приобрела.
Когда через двадцать минут я вышла из комнаты с чемоданом и сумкой и вернулась в гостиную, Арсений стоял на прежнем месте с пустым стаканом в руке.
– Ты права, Марго, нам следует пожить какое-то время отдельно, – сказал он, как только я спустилась. – Надо подумать в одиночестве и понять, чего мы хотим на самом деле.
– Не думаю, что тебе надо что-то менять в своей жизни. Зачем тебе жертвовать своими интересами ради меня? – ответила я спокойно. – А я для себя уже всё решила. То, что ты можешь дать, не совсем то, что мне нужно. Я хочу большего.
– Чем ты намерена заниматься? На что будешь жить? Или ты собираешься подцепить очередного состоятельного «мецената»?
– Не знаю, я ещё не думала об этом, – ответила я. – Но что-нибудь обязательно придумаю. Найду какую-нибудь работу.
– Не дури, Марго, у тебя есть контракт, он действителен ещё полгода, – сказал Арсений, подходя ко мне. – Зачем постоянно выбирать самый трудный путь?
– Зато это будет мой путь, мой собственный. И, кстати, чтоб ты знал, я не Марго. Моё настоящее имя София.
Я взяла в руки чемодан, надела сумку на плечо и вышла. Моё такси как раз подъехало к кованым воротам.
Я вернулась в свою пустую квартиру. Мебель и вещи вокруг всё ещё хранили тепло и запах Томки. Я вдохнула полной грудью.
* * *
Удивительно, но я ощутила свободу и облегчение, когда осталась одна. Когда никто больше не указывал, как мне жить и что мне делать, никто не назначал цену за мою свободу и за возможность оставаться собой.
Следующим утром я проснулась обновлённой. Я ещё не знала, что буду делать дальше, не была уверена, стану ли продолжать карьеру модели. В одном я была твёрдо убеждена: так, как было раньше, я не хочу. Больше не хочу быть игрушкой в чужих руках, не хочу голого бесчувственного секса за вознаграждение, не хочу больше быть «Марго».
Принятое решение воодушевило и оживило меня, стало для меня глотком свежего воздуха.
Я продолжала жить, заниматься повседневными делами, ходить в рестораны и магазины, посещать спортивный зал и бассейн, гулять, и с интересом прислушивалась к себе, к своим ощущениям: я сбросила маску под названием «Марго», навсегда уничтожила этот образ. Я снова была собой; спустя столько лет, я вновь ощутила себя прежней Софией, и я не хотела утратить это чувство. Теперь всё приносило мне радость, и всё было иначе вокруг, всё вдруг предстало в ином свете. Ничто не тяготило меня. Я была просто счастлива – свободна и счастлива, и эти ощущения я не променяла бы ни на какие видимые блага, ни на какой сомнительный комфорт.
Я смотрела по сторонам и любовалась всем, что окружало меня; я радовалась прохожим, совершенно незнакомым мне людям, и даже моросящему октябрьскому дождю и мокрым тротуарам. В последние дни я любила просто гулять: идти по улице или петлять аллеями парка под хмурым осенним небом; идти и загребать ногами шуршащую листву, источавшую аромат осени, кутаясь в тёплое пальто или прикрываясь зонтом от дождя и ветра. Я даже любила промокнуть и промочить ноги, потому что знала, что сейчас вернусь в свою квартиру, включу электрокамин, приготовлю горячую ароматную ванну и погружусь в негу – и ничто не сможет потревожить меня.
Я наслаждалась тишиной и покоем. И вообще, я так устала от шумной столицы. Такая манящая когда-то, сейчас она меня тяготила: её бешеный темп и оглушительный ритм давили,
