Скандальный роман. Откровенный рассказ о жизни и буднях киевских проституток. Неприкрытая правда и скандальные истории. Единая сюжетная линия. Любовь, драма, юмор, трагедия, расследование – всё переплетено в этой книге. Почему на сегодняшний день проституция остаётся не только древнейшей, но и самой популярной профессией у молодых девушек и парней? Какие чувства испытывает путана, удовлетворяя запросы и самые разнообразные пожелания своих клиентов? И вообще способна ли она чувствовать, имеет ли она на это право? Имеет ли проститутка право на понимание и уважение, прощение и любовь? Эти и другие вопросы поднимаются в этой книге.
Авторы: Николаева Татьяна Михайловна
тебя другим путём. Доверься мне.
Я встала, поставила на столик наши с ним стаканы и вернулась обратно. Став коленом на кресло, упираясь как раз в его горячий пах, я сняла с него майку и стала целовать его гладкую грудь, живот, подвигаясь ниже. Затем я расстегнула ремень и молнию на его джинсах и одним движением, вместе с трусами, стянула их до колен, высвободив слегка возбуждённый пенис. Я снова встала на ноги и повернулась к нему спиной, чтобы медленно снять бюстгальтер. В этот момент Антон взял меня за бёдра, притянул слегка к себе и стал целовать и ласкать мои ягодицы, бёдра, спину. Я развернулась в его руках лицом к нему и освободилась от бюстгальтера. Антон стал целовать мой живот, а руками нежно перебирать соски, отчего они набухли и затвердели. Я мягко высвободилась из его рук, поскольку почувствовала, что начинаю возбуждаться.
Глянув на его пенис, я с удовлетворением отметила, что он был уже твёрже стали. Тогда я присела между ног Антона и склонилась над ним. Антон протяжно застонал. Я, как и советовала мне Тая, не стала сосредотачиваться на минете, а лишь слегка подразнила его, вызвав у него восторг и нетерпение.
Через несколько секунд я оторвалась от него и снова поднялась на ноги, заглянула в глаза Антона, и прочитала в них крайнее возбуждение и дикое желание. Тогда я взялась руками за трусики и слегка поиграла ими, как бы невзначай приоткрывая свои «прелести». Мы постоянно использовали этот приём в стрипденсе, и он всегда действовал безотказно. Затем я с улыбкой развернулась к Антону спиной и одним движением, медленно сняла с себя стринги, наклонившись на ровных ногах до самого пола.
Не успела я освободить ноги от своих трусиков, как Антон схватил меня сзади за бёдра и резко усадил на свой горячий пенис. Мы одновременно вскрикнули: я от неожиданности, он – от прилива сильнейшего возбуждения, которое нарастало с каждым движением.
Я сидела спиной к нему, нанизанная, словно на вертел, и двигаясь под музыку, совмещая плавные и круговые танцевальные движения телом с ритмичными, глубокими движениями тазом. Можно было сказать, что я трахала его, танцуя. Временами я поддразнивала его, приподнимаясь выше и выше, что заставляло самого Антона подбрасывать свой таз выше и зависать в воздухе, чтоб не размыкать наш контакт. После чего я с силой, глубоко усаживалась на него всем весом, отчего он проникал внутрь глубже, чем обычно. Он стонал и сжимал меня, глубже насаживая меня на свой жезл. Я тоже громко озвучивала все свои действия, поворачивала к нему голову, забрасывала руку или вся ложилась на него на мгновение, и тут же отклонялась и прогибалась в пояснице.
Через какое-то время он начал учащаться, тогда я встала с него и, развернувшись, взяла за руку.
– Идём, малыш, – сказала я ему, – продолжим в горизонтальном положении.
Он повиновался и перешёл со мной на кровать. Я подложила ему под спину подушку, и Антон прилёг на неё. Тогда я достала приготовленный заранее длинный шёлковый шарф. Всегда мечтала это сделать, не буду вспоминать даже, с кем. И сегодня я решила реализовать своё давнее желание, сделать, так сказать, пробу пера.
Я привязала к изголовью кровати одну руку Антона, на что он прореагировал очень бурно. Он застонал и попытался свободной рукой в нетерпении усадить меня на свой раскалённый пенис. Я ловко увернулась и мягко, но настойчиво притянула его вторую руку с другой стороны к изголовью.
– Потерпи, милый, – сказала я с улыбкой, – сейчас всё будет. Не торопись.
Он откинулся на подушку, затем снова приподнялся. Я закончила с приготовлениями, спустилась ниже и снова раздразнила его несколькими движениями языка и губ. Антон рванулся ко мне, но привязанные к кровати руки не пустили. Он зарычал и сказал, задыхаясь:
– Не останавливайся. Возьми его ещё.
Я ещё раз склонилась над ним, но не больше, чем на полминуты, чтобы надеть презерватив. После чего я выпрямилась и села верхом, разведя ноги в поперечном шпагате.
– О, да-а, – застонал Антон.
Моё возбуждение тоже достигло апогея. Мозг затуманился, музыка подсказывала ритм и темп. Мы двигались в унисон, наращивая темп. Наши громкие возгласы и стоны слились в один общий стон, временами переходящий в крик.
Я согнула ноги в коленях и крепко сжала ими бока Антона, чтоб не свалиться во время этой бешеной скачки.
Ещё минута, и он громко протяжно застонал, задыхаясь от нахлынувшего оргазма. Он схватился руками за переплетения изголовья, и в этот момент я развязала шарф, освободив его руки. Антон поднялся в положение сидя и крепко сжал меня руками, продолжая ещё содрогаться в конвульсиях экстаза.
Так мы сидели, не размыкая объятий, ещё какое-то время. Антон глубоко, удовлетворённо вздохнул.
