Скандальный роман. Откровенный рассказ о жизни и буднях киевских проституток. Неприкрытая правда и скандальные истории. Единая сюжетная линия. Любовь, драма, юмор, трагедия, расследование – всё переплетено в этой книге. Почему на сегодняшний день проституция остаётся не только древнейшей, но и самой популярной профессией у молодых девушек и парней? Какие чувства испытывает путана, удовлетворяя запросы и самые разнообразные пожелания своих клиентов? И вообще способна ли она чувствовать, имеет ли она на это право? Имеет ли проститутка право на понимание и уважение, прощение и любовь? Эти и другие вопросы поднимаются в этой книге.
Авторы: Николаева Татьяна Михайловна
пенис и убрал руки в стороны.
Я придвинулась ближе и склонилась над ним, превозмогая отвращение. От первого же моего прикосновения он почти взвыл и активно задвигал тазом, доставляя мне этим массу неудобств. При этом он ещё схватил меня за голову и буквально нанизывал на свой пенис, отчего он оказывался глубоко в моём горле. При это он приговаривал, задыхаясь:
– Давай, детка, давай ещё. Сладкая моя, давай.
Его трясло от возбуждения. Меня тоже трясло, но только не от возбуждения, а от отвращения. Это ещё хорошо, что его пенис был в презервативе, иначе меня, скорее всего, вырвало бы прямо на него. Но, слава богу, ничего такого не случилось. Хотя, до его оргазма было ещё далеко. И не помогали мои манипуляции с его яичками, как учила Тая, и непроизвольный глубокий минет его тоже не удовлетворял.
Наверное, именно о таких клиентах, трудновозбудимых и «долгоиграющих», меня предупреждала Таисия. Правда, пользоваться предложенным способом скорейшего достижения клиентом оргазма я не собиралась.
Наконец, он отпустил мою голову, и я смогла свободно вздохнуть. Тогда он поднял меня с колен, развернул к себе спиной и, взявшись руками за мои бёдра, усадил на свой пенис, чуть не вскрикнув от этого. Я стала энергично двигать тазом вверх-вниз, издавая громкие стоны, а в голове моей, словно молотком, стучала одна-единственная мысль: «Когда же ты уже наконец кончишь, старый козёл?!»
Он в отцы мне годился. Я думаю, ему было лет пятьдесят, или даже больше. И он был одним из тех любителей молодого тела, которые даже уголовной статьи не побоялись бы, если бы представился случай испробовать совсем юную красотку, не достигшую даже совершеннолетия. Его, этого старого ловеласа, приводила в исступление одна только мысль, что он трахает молоденькую девочку, у которой до него, возможно, и мужчин-то особо ещё не было.
Он дёргался в кресле, ускоряясь и пыхтя, как паровоз, а его руки мяли и больно сжимали мою грудь. Я подпрыгивала на нём, как на батуте, и ждала скорейшей развязки. Но не тут-то было.
– Подожди, мася, – сказал он мне прерывающимся голосом, – постой минутку. Дай, я встану.
Я слезла с него и отошла, пока он вставал с кресла и полностью освобождался от остатков одежды.
– Иди сюда, – позвал он меня, обнял и стал облизывать и целовать моё тело, оставляя на моей коже мокрые следы, словно улитка.
Затем он развернул меня к себе спиной, нагнул и снова въехал сзади. Я держалась руками за подлокотники кресла, чтобы не упасть, сотрясаясь от его яростных ударов тазом. Это продолжалось бесконечно долго, мучительно долго. У меня затекли руки и ноги, я уже ничего не ощущала и машинально стонала, желая, чтобы это поскорее закончилось.
Наконец, по бешеному темпу и громким стонам клиента, я поняла, что он приближается к оргазму. Я застыла, чтоб ненароком не сбить его с ритма, и через минуту он взревел, выбрасывая мощные струи спермы в презерватив.
Он ещё какое-то время качался надо мной, говоря какие-то «нежности» и продолжая пыхтеть, как паровоз.
Он весь покрылся потом, капельки стекали по его лицу и свисали с носа и подбородка. Всем своим мокрым телом он прижался ко мне, отчего я затряслась от отвращения. А он рычал и тёрся о мою спину своим лицом.
Затем вот так, в обнимку со мной, он дошёл до кровати и повалился на неё, потащив за собой и меня.
Минут десять мы лежали, не шевелясь, лишь изредка он вздыхал и проводил рукой по моей груди, бёдрам, ягодицам.
«Боже мой, неужели ещё раз?! – пронеслось у меня в голове. – Пощади».
Мой «мучитель» снял использованный презерватив со своего расслабленного пениса и бросил его на пол возле кровати. Затем он снова повернулся ко мне и стал целовать мою грудь, живот, бёдра, развернул спиной к себе и продолжил целовать мою спину, ягодицы. Затем он снова развернул меня лицом и сполз ниже, устроившись между моих ног.
– Марго, ты прекрасна, – сказал он, блестя глазами. – Ты просто великолепна, твоё тело, твой запах, твоя грудь и все твои прелести. Я хочу твою попу.
– Я не практикую анал, – ответила я, пытаясь улыбнуться.
– Жаль, – сказал он. – А может, попробуем?
«Хрен тебе, а не мой зад!» – сказала я про себя, а в ответ покачала головой.
– Ладно, всему своё время, – сказал он. – Тогда не откажи мне в удовольствии. Я хочу удовлетворить тебя языком.
И он опустил своё лицо мне между ног, ожидая, видимо, моей бурной реакции. Но я ничего не чувствовала, кроме неприятных ощущений его присутствия в «святая святых», и боли, когда он засасывал мой клитор или губы, будто это была обычная кожа руки или спины, а не нежнейшее место на моём теле. Я, конечно же, громко стонала, имитируя удовольствие, закатывала глаза и выгибалась
