Герой этой книги оказался в мире магии, не имея навыков бойца спецназа, без оружия, а равно без знаний местных реалий и языка. Магических способностей не было абсолютно. Вот почему он назвал себя неправильным попаданцем. Ему удалось выжить, вжиться в этот мир. Он выучил несколько здешних языков, заработал авторитет среди механиков, алхимиков, мореходов и стеклоделов.
Авторы: Переяславцев Алексей
фраза:
— Нужны дополнительные подробности относительно этого лиценциата. Разузнай.
* * *
Через день мне удалось отъюстировать бинокль. Вообще-то я предназначал его для использования на море, но из сухопутных первым кандидатом был старший в воинском звании. И я вызвал Тарека.
Новинка вызвала огромный интерес. Минут двадцать бывший лейтенант пробовал изделие на разных расстояниях и объектах. Мне показалось, что комментарии нужны:
— Вот смотри: видишь по краям изображение хуже? Я планирую сделать лучшее стекло, хотя сверхкачества не обещаю.
— Все равно здорово… На море это полезно. Капитаны охотно купят. Егерям бы тоже понравилось, но они народ не из богатых. Сколько, по-твоему, такое может стоить? Сребреников сорок, никак не меньше?
— Больше. А массовым бинокль не сделать… пока что. Между прочим: как там дела с новой винтовкой?
— Так себе. Стрелять можно, но на вооружение я бы ее не принял.
— Низкая надежность?
— Ну да. Я подсчитал: на одну обойму в среднем один отказ.
— Многовато, ты прав. Ладно, пусть Хорот думает.
Потом появилась Моана с готовым переводом классификатора. Точнее, она перевела первые главы, а потом бросила работу, рассудив, что, имея возможность сравнить оригинал и перевод, я быстро освою язык и остаток переведу сам. Приятно, что соратники так верят в способности командира. Плохо то, что эта вера неизбежным образом снимает с подчиненных часть работы и перекладывает ее… угадайте с трех раз, на кого именно. Правда, в этом случае я не был в претензии: осваивать язык Древних все равно было нужно. Следующим был Сафар, он принес чертежи, сделанные им самим. Мои институтские преподаватели не преминули бы вывесить их на кафедре в качестве образчика того, как не надо делать. Само собой, ничего такого не было сказано вслух, кроме: ‘Ну, я их малость поправлю, и можно отвозить механику’. Однако суть механизма специалист по полировке угадал верно. На правку чертежей ушел весь остаток дня.
Падая вечером в кровать, я успел подумать: ‘Если сегодня все шло так хорошо — значит, завтра произойдет что-то особенно гадкое’.
На утро было назначено опробование негаторских способностей и гашения таковых, ибо траншеи (или окопы) только меня и ждали. Сарат снабдил рядового Субар-ена целым набором кварцев. На такое дело пошли неполированные, потому что светить им предстояло недолго — минуты, самое большее. И мы начали.
Мы с солдатом шли по левому краю канав. В момент, когда магический светильник погас, рядовой крикнул ‘Стой!’, хотя это было лишнее, сигнал (точнее, отсутствие такового) был и так заметен. Так, теперь мерную веревку… сколько там у нас? Двадцать ярдов и двадцать дюймов.
А теперь то же самое, но внутри траншей, имея приличное количество песчаного грунта в качестве естественного экрана.
И снова крик ‘Стой!’; на этот раз нужный, потому что свет магического фонарика не был виден. Отмечаю ножом на краю окопа то место, где услышал сигнал. Теперь измеряем… двадцать ярдов и десять дюймов, разница, увы, невелика.
Я разрядил все магические светильники, числом шесть. На всякий случай перепроверил земляной экран, попробовал вариант, когда посередине между мной и фонариком деревянная стена дома, проверил, что будет, если мне стоять рядом с ней, или, наоборот, солдат с фонариком рядом с ней. На всякий случай попытался экранировать себя за здоровенным каменным валуном вдвое выше моего роста.
Выводы неутешительные: земля практически полностью нейтральна; органика (древесина) дает уменьшение радиуса негации примерно в ярд, каменная стенка (условная) уменьшает мое вредоносное дальнодействие примерно на пятьдесят дюймов, а это почти ничего.
Поражение. Полное, окончательное поражение. Вывод был кристально ясен: в моем распоряжении нет ни единого радикального средства для уменьшения негаторского эффекта, не говоря уж о его нейтрализации. Я дал команду сворачивать все принадлежности и пошел к себе.
Настроение было ниже уровня моря. Только теперь я признался самому себе, насколько рассчитывал получить хоть что-то. Эх…
По дороге попалась Кири; она была подхвачена за теплое мохнатое пузечко, комфортно устроена у меня на руках, и мы вдвоем побрели в комнату.
— Видишь ли, меховая подруга, — объяснял я зверушке на русском языке без малейшего акцента, — дело даже не в том, что лопнули мои надежды на получение магического оружия для себя. Пес бы с ним. Что-нибудь на замену придумаю. Тут другое. Теперь об этом можно сказать: я думал, что, разобравшись с негаторским эффектом, смогу со временем найти дорогу
