Герой этой книги оказался в мире магии, не имея навыков бойца спецназа, без оружия, а равно без знаний местных реалий и языка. Магических способностей не было абсолютно. Вот почему он назвал себя неправильным попаданцем. Ему удалось выжить, вжиться в этот мир. Он выучил несколько здешних языков, заработал авторитет среди механиков, алхимиков, мореходов и стеклоделов.
Авторы: Переяславцев Алексей
не занимать. Как маг разума она точно на уровне кандидата в академики. И от нее скрыть дело не удастся. Нет, такое без очень тщательной подготовки затевать не стоит. Что ж, вот и выводы:
— Поезжай к горцам. Первоочередное внимание: родственники, друзья и учителя этого ‘командира’. И пусть кто-то из твоих людей отправится в Хатегат на разведку: выявить связи там. В первую очередь: купцы, торгующие за пределами Черных земель, а также Повелители моря.
— Почтительнейше прошу соизволения на вопрос: можно ли мне угрожать горцам, если они вдруг не захотят выдать нужную информацию?
— Ничего определенного не говори. Туманные угрозы. Впрочем, можешь упомянуть мое имя.
— Со всей скромностью прошу дозволения выполнять поручение немедленно.
Отсылающий жест.
* * *
Бочки погружены. Команда в готовности. Я занял свое законное место в выгородке на носу. И мы отвалили.
По морю гуляет зыбь — остатки штормов. Терпимо. Мы в одиночестве на море. Пока суть да дело, я куском веревки и песочком шлифовал ушки у альпинистских крючьев, а Сарат орудовал прибором поиска и пеленгации. Я начал переговоры с трубкой-амбушюром:
— Как дела, друг?
— Никак, Профес. Довольно сильный шум от волн.
— А от наших двигательных кристаллов?
— От них как раз шума нет, вот от струй воды за кормой он есть.
— Одним словом?
— Ничего.
Точно такое же состояние дел продолжалось еще четыре часа, испытывая мои нервы. И тут на корме началась суета. Сарат что-то быстро и негромко (не разобрать) сообщал капитану. Тот несколько раз кивнул, потом отдал распоряжение рулевому. ‘Ласточка’ изменила курс к западу и прибавила ход.
Снова заговорила трубка:
— Есть сигнал от весел. Расстояние оценить не могу, пеленг двадцать.
Разумеется, Сарат назвал пеленг в местных градусах, коих, в отличие от земных, сто. Я много раз подумывал о введении земной шкалы градусов, но каждый раз мне казалось, что результат проявится лишь в удобстве для меня, а вот местным, наоборот, создаст массу неудобств.
Значит, ‘змей’ заходит с востока. Нас они, вероятно, ждали на курсе к Грандиру. А мы туда как раз и не идем. Пусть думают, что мы намерены обойти опасный участок. И еще очень хотелось бы знать: у них есть средства уловить сигнал от нашего корабля или нет? Вообще-то не обязательно, верхушки наших мачт им заметить легче, чем нам — более низкую мачту ‘Змея’.
Прошло минут пятнадцать, и амбушюр заголосил:
— Сигнал явно слабеет. Мы их сделали, командир!
Вот и прекрасно.
Еще через четверть часа Сарат сообщил:
— Сигнал перемещается к северу. Капитан считает, что нас попытаются перехватить у Фаррета.
— Скажи Дофету, что я не против. Даже совсем наоборот. Пусть нас там ловят.
— Он тоже не против. Говорит, через час покажется Большой Топор.
Расчет оказался точным. А через примерно час сорок мы уже стояли на якоре в тихой бухточке.
Я только в книгах читал, какой галдеж стоит на птичьем базаре. Что собственного голоса не слышно — это оказалось чистой правдой. Но авторы забыли упомянуть о запахах. Представляю, как теперь от меня разит. Вспомнились ‘Трое в одной лодке’ Джерома: за стирку моей одежды прачка тоже наверняка потребует тройную оплату.
Месторождение гуано нашлось без труда. Матросы, тихо ругаясь (слов слышно не было), стали заполнять бочки. А я полез на скалу с тремя матросами и снаряжением. Между прочим, повыше на скале оказалось меньше шума: разговаривать было можно.
Как и ожидалось, скала рассекалась тектонической трещиной — хорошей такой, метров шестьдесят длиной. И я начал расставлять ловушку.
Первый крюк был вбит рядом с краем трещины. Потом я спустился вниз метров на семь, стал на удобную полочку и вбил второй крюк. В этом месте ширина трещины уже составляла не более полутора метров. На следующей остановке ширина была меньше метра. А последний крюк я вбил с большим трудом: размахнуться молотком было почти негде.
С помощью матросов я вылез наружу. Дело заняло, судя по положению солнца, не меньше часа, и руки ныли.
— Спасибо вам ребята. Хорошее дело сделали. Я нашел то, что надо и сделал то, что надо.
После некоторого молчания наиболее отважный из спутников решился на вопрос:
— А можно посмотреть… на то, что найдено?
Ответ был в стиле Воланда, то есть весьма серьезным:
— А вот этого нельзя.
Уважительное молчание.
Хотя на заполнении и погрузке работал весь экипаж (мы вчетвером тоже включились в работу), но отвалить ‘Ласточка’ смогла лишь по прошествии двух часов. Солнце показывало уже прилично за полдень.
Засаду капитан ‘змея’, кто бы он ни был, организовал грамотно. А вот мы недоучли некоторых
