Герой этой книги оказался в мире магии, не имея навыков бойца спецназа, без оружия, а равно без знаний местных реалий и языка. Магических способностей не было абсолютно. Вот почему он назвал себя неправильным попаданцем. Ему удалось выжить, вжиться в этот мир. Он выучил несколько здешних языков, заработал авторитет среди механиков, алхимиков, мореходов и стеклоделов.
Авторы: Переяславцев Алексей
то таковых и не нашли. В данном случае жребий был большей данью традиции, чем необходимостью. День был почти пасмурный, солнца не было видно за тонким слоем облаков.
И тут один из кандидатов в академики обратился к Моане:
— Не будете ли вы возражать, если ради безопасности зрителей мы разместим скамейки на некотором отдалении от площадки, скажем, двадцать ярдов от края?
Лицо доктора магии жизни мгновенно утратило всякие следы эмоций:
— Нам нужно обсудить ваше предложение.
Ответный вежливый наклон головы.
Небрежным жестом было запущено заклинание от подслушивания. Справедливости ради стоит заметить, что секунданты противной стороны не пытались пробиться сквозь защиту. Обсуждение продлилось не более трех минут, после чего Шахур объявил полностью бесцветным голосом:
— Мы согласны.
Почти тут же подкатили три телеги с грузчиками и скамейками. Один из кандидатов в академики тут же раздал должные указания. Все было сделано вовремя: начали подъезжать первые зрители.
Моана обратилась к вражескому секунданту:
— Мы хотим проверить позицию почтеннейшего Рухим-ага.
Ответ последовал мгновенно:
— Мы, в свою очередь, хотим проверить позицию достопочтенного Сарат-ира.
Такие проверки отнюдь не противоречили кодексу, поэтому стороны, раскланявшись, отправились каждый в чужую сторону.
Моана остановилась на позиции противника. Со стороны могло показаться, что она запускает заклинание поиска магических артефактов и амулетов. На самом деле ее никому не видимый каблучок проделал аккуратную ямку в песчаной почве, а в эту ямку скользнул по тростниковой трубочке небольшой (с пяток земных миллиметров) кристалл галенита. Он был намазан клеем и присыпан тонким слоем песка. Кристалл не был амулетом, это был маячок для телепортации, который откликался лишь на кодированный (магический, понятно) сигнал. Вот почему галенит не фонил магией. Сапожок незаметным движением заровнял ямку. Трубочка ушла в рукав. Этому кристаллу предстояло взорваться. Моана чуть качнула головой. Это был сигнал Шахуру, который громко объявил:
— Ничего нет.
Секунданты Рухим-ага провозились несколько дольше, но их вердикт был точно таким же.
Тут внимание присутствующих (кроме секундантов Сарата, которые знали обо всем заранее) отвлеклось на абсолютно неожиданное зрелище. Со стороны дороги какой-то воин (это был сержант Малах) не без труда катил деревянную тумбу, сделанную из обрезка бревна. Послышался ропот недоумения с оттенками возмущения. Деревяшка тем временем была установлена на позиции Сарата. Тут уже эмоции обратились в действие. Некто в пурпурном плаще (Шахур его не знал, а вот Моана мгновенно узнала академика Харраг-има) ткнул пальцем на сомнительный предмет и голосом генерала, обращающегося к младшему лейтенанту, спросил:
— Что это?
Форма ответа была безукоризненной, что не относилось к содержанию:
— Это деревянная подставка, почтеннейший.
В этот момент сюда же торопливо подошли секунданты Рухим-ага с заранее настороженными ушами.
— Все посторонние предметы должны быть удалены с площадки.
— Не припомню такого требования в ‘Правилах проведения поединков’, почтеннейший. Соблаговолите освежить мою память.
Не в интересах Академии было устраивать публичный балаган на поединке, это понимали все. Вот почему почтеннейший всеми силами сдерживал гнев.
— Я должен освидетельствовать эту… подставку на предмет содержания в ней недозволенной магии.
Моана была не из тех, которые охотно оставляют за другими последнее слово:
— В соответствии с правилами вы вовсе не обязаны это делать, почтеннейший. Но поскольку вы выразили такое желание, я, так и быть, не возражаю.
Академик попытался достойно выкрутиться:
— Особо почтенная Моана-ра, если вы дадите слово, что означенная подставка не содержит в себе запретной магии, мне этого будет достаточно.
Последовала холодная фраза:
— Даю вам слово, что эта деревянная подставка вообще не содержит в себе никакой магии, в том числе запретной.
У всех прислушивавшихся к разговору появился один и тот же вопрос: ‘Тогда зачем она нужна?’, но вслух его, разумеется, никто не задал.
Тем временем к площадке подъехали (с разных сторон, конечно) поединщики. Каждый приветствовал своих и чужих секундантов по всем правилам этикета. Только после этого правила разрешали секундантам краткую беседу с доверителями.
У Сарата беседа свелась к локтепожатию с Шахуром, поцелую с женой и к тройке фраз.
У Рухим-ага обмен информации протекал много дольше. Секунданты не без волнения сообщили о последних новостях, в том числе о деревянной подставке.
