Герой этой книги оказался в мире магии, не имея навыков бойца спецназа, без оружия, а равно без знаний местных реалий и языка. Магических способностей не было абсолютно. Вот почему он назвал себя неправильным попаданцем. Ему удалось выжить, вжиться в этот мир. Он выучил несколько здешних языков, заработал авторитет среди механиков, алхимиков, мореходов и стеклоделов.
Авторы: Переяславцев Алексей
колесо, кристалл-движитель располагается, скажем, внизу. На том же валу колесо для отбора мощности… может быть зубчатая передача, а можно и ременную приспособить. Заметьте, колес может быть и несколько, хотя для меня это нежелательно. Труднее прикинуть общую долговечность кристалла. Сверх того, я бы рекомендовал…
И мы углубились в технические детали.
* * *
(сцена, которую я видеть никак не мог)
Супруги блистали. В других обстоятельствах Моана без труда затмила бы мужа (с такой-то разницей в рангах!), но… не каждое тысячелетие лиценциат побеждает академика в поединке. Да не просто академика — лучшего боевого мага страны. Впервые в жизни Сарат узнал, что такое быть знаменитым. Даже если бы он и попытался вести себя скромно, толпа почитателей не дала такой возможности. Он уже не был ‘очередным мужем нашей Моаны’. Гильдия (неофициально, конечно) повысила его в чине до ‘того самого, что прихлопнул Рухим-ага’.
Само собой, Моана не выглядела женой при муже. Она разбрасывала улыбки направо и налево. Она целовалась с женщинами и мужчинами (лишь с теми, кто заслуживал этого). Некоторые удостаивались пары любезных фраз, иным даровались и диалоги.
На собраниях Гильдии никто и никогда не включал противоподслушку. Причины этому были очевидны и обыденны: нет смысла в подобных мерах, поскольку в большой толпе длительных разговоров никто не ведет, все хаотически перемещаются, а уж если кому нужно поговорить конфиденциально, на то есть отдельные залы и кабинеты.
Оба супруга слушали, слушали, слушали…
— …я сам не был на поединке, а вы?
— Я был. Весьма поучительное зрелище, коллега. Рухим-аг пустил в ход такое, чего я никогда не видел. Объединение чуть ли не всех видов стихийной магии и магии электричества вдобавок. И с такой мощностью! Между нами говоря, не уверен, что сам Первый академик смог бы защититься.
— Почему тогда молодой человек вышел победителем?
— Поединок, чтоб вы знали, протекал так…
— …да и то Моане пришлось как следует лечить его ноги. Говорят, до вчерашнего дня он и встать не мог.
— Ну, в ее-то способностях я никогда не сомневался. И притом Намира-ла участвовала, а также…
— …высокопочтенный, а вы сами тот кристалл видели?
— Нет, я стоял слишком далеко. По слухам, пятифунтовый кристалл желтого кварца изумительной формы.
— Тут говорили, что почти семь фунтов.
— Ну, тогда я уже не удивляюсь, что лиценциат смог применить такое…
— …по справедливости, за эту связку заклинаний ему можно было бы магистерский ранг присвоить без защиты диссертации.
— Такое бывало весьма редко; около двадцати случаев, если не ошибаюсь.
— Я помню двадцать три…
— …вот как хотите, не поверю, чтобы лиценциат додумался до подобного тактического хода. К тому же не боевой маг.
— Он не сам до этого дошел.
— Моана тоже не боевой маг.
— А я не ее имел в виду. Там команда молодых магов, по слухам.
— У этой ‘команды’ нет своего Старого Льва.
-А вы уверены, что за полторы тысячи лет не вырос молодой лев ему на смену? Как посмотрю на результаты…
— …я был в комиссии, что принимала лиценциатские экзамены. Хоть он и универсал, но впечатление оставил отличное.
— И какова же была суммарная оценка?
— ‘Превосходно’, с вашего позволения.
— Весьма интересно, коллега, но не уверен, что случай уникальный. Помнится, шестьсот тридцать лет тому назад…
— …нет, особо почтенный, не только в кристалле дело. Я как раз смотрел в ту сторону, когда этот якобы ‘Воздушный кулак’ взорвался. И, знаете ли, подумал, что наш достопочтенный герой ухитрился между делом экспериментально опровергнуть Филада.
— Так вы считаете, то был не просто ‘кулак’?
— По всем признакам, заклинание ‘Воздушного кулака’, верно. Мощность огромная, не спорю, но не это важно, а то, как он там оказался…
* * *
Приехали эти двое уже поздно вечером, так что я решил выслушать их с утра. Доклад Сарата, к моему удивлению, звучал несколько более встревоженно.
— …а больше всего мне не понравилось, когда за спиной у меня некто высказал предположение, будто я экспериментально опроверг Великую Теорему Филада.
Я довел до сведения магов, что об этой теореме не имею никакого представления. Тут слово взяла Моана.
— Все дело с Филадом я прекрасно помню, это было примерно… э-э-э… очень давно, одним словом. Филад-ив был блистательным ученым, гением; это признавали все, хотя он так и не дорос до доктора. Чистый теоретик; по своей специализации — магия воздуха и огня — никогда не блистал. При этом характер у него был… э-э-э… такие понятия, как ‘вежливость’
