Испытание любовью

таким же резким движением, каким звучал его тон, Влад протянул свою руку и крепко ухватил Лесину ладонь.
— Почему? — Медленно протянул он, крепко сжав пальцы.
— Отпусти, Влад. Тебя это не касается.
— Почему? — Словно дурацкий заводной робот, опять повторил он, прищурившись. И сжал свою руку еще крепче.
Леся скривилась и попыталась высвободиться. Хватка усилилась.
— Влад, мне больно, — ни капли не лукавя, заметила она, стараясь совладать с собственной злостью и раздражением на него.
— Ответь на вопрос. — Он ни на йоту не уменьшил силы, с которой ее удерживал, правда, сейчас это было не больно, потому что она не дергала кистью.
Он же, наоборот, потянув Лесю за зажатую руку, заставил ее подойти к нему почти впритык.
— Да, какое твое-то дело?! — Не сумев скрыть гнева, почти крикнула она и опять дернулась. — Ты не имеешь к моей жизни никакого отношения! Вот и перестань в нее лезть!
Влад криво усмехнулся и притянул ее еще ближе, завел ее руку ей за спину, прижав Лесю к себе. А она не могла высвободиться — от каждого движения простое неудобство переходило в боль.
— Неужели, из-за этого оператора отказалась, а? — Поинтересовался он, внимательно, пристально вглядываясь в лицо Леси. Влад практически нависал над ней.
— Мне больно, Влад! — Повторила она, не собираясь ничего ему объяснять. — Ты — как был сволочью, таким и остался. И меньше всего тебя касается, из-за чего или из-за кого я передумала переезжать. — Леся упрямо встретила его прищуренный и изучающий взгляд.
Что-то изменилось в выражении лица Влада. Мелькнуло в темных глазах и исчезло. Но, казалось, он немного расслабился. И захват пальцев вдруг стал совсем другим, почти ласковым.
— Не из-за него, значит. — Цинично усмехнувшись, констатировал он. — А из-за чего же, Леся? Отчего ты вдруг отказалась от цели, к которой стремилась так долго и готова была все за нее отдать? — Пальцы свободной руки Владислава легли на ее щеку, не позволяя Лесе отвернуться, заставляя смотреть прямо на него.
— Не. Твое. Дело! — Почти выплюнула она ему в лицо.
Кривая усмешка Влада стала шире.
— Посмотрим, — задумчиво протянул он в ответ, и вдруг наклонился ниже, так, что между их лицами оказалось не больше двух сантиметров пространства.
Леся сглотнула, ощущая, как ни смотря ни на что ее окутывает его запах, а по телу расходится нервная дрожь, заставляя кожу покрываться «мурашками», делая дыхание глубже и чаще.
— Значит, он тебя на свидание позвал, — тем же тоном лениво продолжил Владислав, удерживая Лесю. — На первое? Или вы с ним уже встречаетесь, так сказать, официально? — Он насмешливо поднял бровь и погладил большим пальцем шею Леси у самой мочки уха.
Она молча, с вызовом смотрела на него, прилагая все усилия, чтобы не реагировать на этого мужчину, который опять пытался ею манипулировать.
— Да, нет, вряд ли, чтоб встречались, — тут же продолжил Влад, будто и не нуждался в ее ответах. — Слишком он неуверенный и деликатный, явно, только разведывает территорию. Да и ты не так себя ведешь, когда заинтересована в мужчине, — низким голосом, содержащим намек на их отношения, гораздо тише добавил он.
Палец Влада продолжил путешествие по ее лицу, и сейчас поглаживал, щекотал поджатые губы, словно пытался уговорить те расслабиться.
Леся старалась смолчать, игнорировать его нападки, но обида и злость на него все же прорвалась наружу.
— А ты откуда знаешь, как себя ведут, встречаясь, нормальные люди?! — Ехидно спросила она. — У которых есть время друг на друга, которые уважают своего партнера?!
Влад хмыкнул и неожиданно придавил большим пальцем ее нижнюю губу, сделав это касание почти интимной и нежной лаской, от которой ее дыхание прервалось. Вот только Леся все еще ощущала свою вторую, удерживаемую им и, практически, заломленную руку.
— И правда, — цинично заметил он, коснувшись подушечкой пальца края ее зубов. — Откуда мне это знать?
Лесю так и подмывало укусить его. Но такая выходка была детской и, скорее, развеселила бы Влада. Да и, кроме того, мало ли к чему еще могла того подтолкнуть…
Оставалось терпеть его касания и делать вид что ее вовсе не волнуют ни они, ни прижатое к ней его большое и крепкое тело. Хотя, видит Бог, это было не так. И Леся почти презирала свое собственное тело за эту слабость, за предательский жар, который разливался в крови независимо от ее ненависти и презрения к Владу, за нужду, которую все еще к нему испытывала.
И потому, терпя и скрывая всю эту бурю внутри, она заставляла себя молчать.
— Ну и куда же тебя пригласил этот «уважающий» ухажер? — все тем же тоном, насмехаясь, продолжил Влад, видя, что она молчит. — Наверняка, в какое-нибудь кафе, в котором