Испытание любовью

исключением, похоже. Однако, то что он не понимал, как ему сейчас вернуть Лесю, не значило, что Влад не будет снова и снова пытаться это сделать. «Упорство и труд все перетрут» — это ведь не он придумал, а народная мудрость не врет.
Будильник опять зазвенел. Влад обошелся с тем с прежней жестокостью, решив, что сегодня и офис, и Костенко, и комитет могут катиться в пекло. Он заслужил несколько часов нормального отдыха. Набрав номер своей приемной, он сообщил Виталию, своему новому помощнику, что сегодня не появится, и велел передать это и в комитет. Лизу он вчера уволил, как и обещал Лесе. И хоть на фирме секретарь осталась, Владислав велел перевести ее в любой отдел, где та больше не сможет заниматься «самодеятельностью». Куда именно — его не волновало, главное, что распоряжение отдел кадров исполнил еще до вчерашнего обеда.
После чего, со спокойной совестью забросив будильник в угол комнаты, опять провалился в сон.
Проснулся Влад уже после обеда, и первым, что он сделал — был звонок Лесе. Она не ответила. До сих пор сердится. Что ж, Владислав решил, что попробует еще раз позже. Если она и дальше не будет брать — он найдет иной способ. Но и пускать все на самотек — не собирался. Как бы там ни было, ему в корне не понравилось, что она ушла вчера от него в слезах. Влад не этого добивался.
Поднявшись, он сварил себе кофе и вышел во двор, погулять с Корсаром. До вечера Влад звонил еще трижды. Все вызовы остались без ответов. Влад не любил, когда его игнорировали. И все-таки, решил дать Лесе время, до понедельника, максимум.
Все выходные Леся посвятила себе. Она видела звонки Влада, но просто игнорировала их. В конце концов, он достал ее, Леся заслужила отдых и от него, и от всех вокруг. Тем более что у нее был повод заняться собой — приближающийся юбилей канала. Потому субботу она провела в салоне красоты, позволив специалистам заниматься ее волосами, на которых сказывались все неурядицы и ритм жизни Леси. А воскресенье занял поход по магазинам. Леся нуждалась в наряде. Ей в последнее время не куда было выходить в вечерних платьях. И хоть жизнь с Владом значительно обогатила ее гардероб, Леся посчитала, что вполне заслужила новое платье, которое в состоянии себе купить. Да и она не сомневалась, что большая часть ее сотрудниц поступит так, а женское самолюбие не позволяло проигрывать на фоне других, даже если ценителем будет человек, который все же не затрагивал душу.
Она немало думала о своем отношении к Гене в эти дни и пришла к выводу, что ей не стоит идти с тем на второе свидание. Сомнительно, что чувства, полностью молчащие до сих пор, вдруг вспыхнут. Да и играть симпатиями и чувствами Геннадия не хотелось. Он был хорошим. Просто Леся пока, наверное, не готова была открыть свое сердце еще кому-то. По тем же причинам не складывались у нее отношения и с другими претендентами. И все-таки, она обещала пойти с ним на этот юбилей, а обещания Леся привыкла исполнять.
За три дня, начиная с пятницы, на телефоне Леси набралось тридцать не отвеченных вызовов от Влада, и ей даже стало любопытно, долго ли он собирается это продолжать? Зная Владислава, от него можно было ждать чего угодно, но он, пока, ограничивался только звонками. Что ж, поживем-увидим. А пока Леся обнаружила для себя платье, именно такое, как ей хотелось — простого кроя, изысканное, насыщенного лазурного цвета, с открытыми плечами, длинным подолом и скромным, но очень интригующим разрезом на этом подоле.
И только придя домой осознала, что чего-то этому наряду не хватает. Открытый верх платья с достаточно выразительным декольте предполагал наличие украшений. А вот их, как раз, и не было. Вернее… Хотя, нет.
Леся дала себе слово, что на неделе обязательно присмотрит себе что-то из хорошей бижутерии, тратить деньги на драгоценности смысла нет, это же на вечер. А вот красивая бижутерия придется кстати. С этой мыслью она повесила платье в шкаф и отправилась отдыхать, ведь завтра уже начиналась рабочая неделя.
Через четыре дня, Леся с ужасом спохватилась, что совершенно забыла о своем решении купить украшения. Все как-то завертелась. Работа заставила погрузиться в себя с головой. Эти дурацкие демонстранты успели уже достать и ее саму. Не тем, что задевали интересы Леси, а тем, что ее таки вынудили этим заниматься и освещать тему протестов. Лесе было неприятно. Приезжая на съемки она видела, что причалы действительно в ужасном состоянии, и раз за разом убеждалась — Влад не преувеличивал, когда говорил, что кто-то может пострадать из-за собственной глупости. К тому же, помня кто стоит за всеми этими демонстрантами, ей против воли казалось, что она предает Влада.
Глупо, Леся понимала, как можно предавать кого-то, просто выполняя свою работу? И тем