Испытание любовью

вечер! Дурацкое шампанское, это из-за него у нее никак не выходило успокоиться!
Леся закусила губу и опять потянулась к сумке. У нее всегда с собой было успокаивающее, чтобы самой не волноваться перед эфирами, или успокаивать особо впечатлительных гостей перед съемками. Выдавив одну таблетку, она сунула ту в рот и запила водой, которую всегда возила в машине.
Юра молча наблюдал за ее действиями. В окна все еще барабанил дождь, а пейзаж за окном показывал, что они еще не проехали и половины дороги.
Леся уставилась в окно, почти не видя того, мимо чего они проезжали. Отчего-то перед глазами встала эта картина — Влад, сидящий ночью на веранде.
С силой сжав зубы, чтобы опять не начать рыдать, Леся закрыла глаза и откинулась затылком на подголовник спинки. Она не будет об этом думать. Не будет. Не будет. Никто не виноват в том, что он одинок. Только сам Влад. А ей об этом переживать нечего. Сейчас таблетка подействует, она успокоится и обо всем забудет. Особенно об этом человеке.
Высвободив ступни из туфель, она подтянула ноги под себя.
Капли продолжали монотонно стучать по машине, равномерно гудел работающий двигатель, тихо шелестел шум трения шин о мокрый асфальт. Юра включил печку и тепло согрело, укутало ее. Она терялась в этом многообразие. Словно кто-то сжалился над Лесей, отключая ее сознание от всего случившегося. А может просто комбинация из шампанского и успокаивающего сказалась быстрее — она все глубже проваливалась в странную дрему. Вроде бы и не спала, ведь слышала все. Но и не бодрствовала уже. И дорога казалась ей бесконечной, Леся уже бы вечность так ехала, ни о чем не думая и не ощущая этой ужасной боли в душе.
Наконец, машина остановилась. Или это ей приснилось, Леся уже не различала явь и сон. Она хотела открыть глаза, чтобы проверить, но не смогла. Веки казались такими тяжелыми, да и все тело не желало шевелиться, получив долгожданный покой. После короткой паузы сквозь ее сон донесся шум открываемой двери. Видно Юра вышел. А Леся никак не могла вынырнуть из сонного марева. На некоторое время ее снова окутала тишина, а потом Лесе показалось, что рядом кто-то тихо разговаривает. Но она только удобней свернулась клубочком на сиденье, не позволяя странным словам разбудить себя. И почему даже в снах его голос преследует ее?
— Она заснула.
— Вижу. Держи. Укроешь, когда я ее на руки возьму. Не хватало еще, чтоб она промокла. У нее в сумочке должны быть ключи от квартиры. Достань, пойдешь впереди, откроешь.
— Хорошо.
Сквозь сон она нахмурилась, когда холодный ветер рванул в открывшуюся дверь и прошелся по ее обнаженным плечам. Леся поежилась и попыталась возмутиться. Но в этот момент теплые руки подхватили ее, закрыв от сквозняка, и Леся успокоилась, удобно устроившись в таких знакомых объятиях. Ей на нос упала холодная капля, но сверху тут же опустилась теплая, мягкая ткань, пахнущая сильно знакомо, укрыв ее от дождя.
— Какой же ты…, — сквозь сон недовольно пробормотала она, не делая ни малейшей попытки, чтобы освободиться.
— Тсс, я знаю, милая. Спи. Будешь ругать меня завтра. — Губы Влада коснулись ее закрытых век. Очередная мокрая капля упала ей на лоб, кажется, уже с его волос. — Прости, — прошептал Влад и отстранился, повыше натянув то, чем ее укрыл. — Спи. — Опять велел он.
А Леся слишком устала, чтобы сейчас спорить.
Ледяные капли падали на голову, плечи, за шиворот. Рубашка моментально промокла, да и с волос уже стекали струйки холодной дождевой воды. А ведь Юра припарковал машину всего в четырех метрах от дверей подъезда Леси. Зайдя под навес крыльца, Влад тряхнул головой, пытаясь струсить капли, бегущие по лицу, мешающие нормально смотреть себе под ноги. Зато груди было тепло и сухо. Он покрепче прижал к себе Лесю, проходя внутрь подъезда, пока его водитель держал двери. Его пиджак укрывал Лесю с головой, защищая от промозглой сырости. Правда, подол платья все равно промок так же сильно, как его сорочка, но Леся, похоже, поджала ноги и не замечала холода. Однако, он все равно хотел скорее донести ее до квартиры и укутать одеялом. Как она додумалась одеться осенью в одно платье?! Да еще и настолько открытое?! Или же, злясь на него, Леся просто не подумала захватить накидку или плащ, с которыми могла приехать?
Дурацкий вечер. Он был полностью согласен с определением, которое Леся дала этому дню. Влад совершенно не так планировал поговорить с ней. Не собирался в очередной раз ссориться. А вместо этого, похоже, достиг новых вершин в искусстве изводить ее.
Мокрая и холодная ткань сорочки противно липла к спине, вызывая желание передернуть плечами, но Владислав то игнорировал, стараясь не потревожить спящую девушку, чье сонное дыхание согревало все