Испытание любовью

Влад еле успел отпустить ее пальцы и выставить руку, упираясь в матрас, чтобы не упасть на спящую Лесю.
Она же, уткнувшись носом в его рубашку, напротив, казалось, полностью расслабилась и с довольным вздохом продолжила спать.
Влад растерялся. Наверное, единственным выходом было ее разбудить. Хоть и не хотелось нарушать сон Леси, да и понимал он, что вместе со сном окончится и снисходительное отношение Леси касательно его пребывания здесь.
— Леся, милая, отпусти, я тебе всю кровать намочу. — Тихо прошептал Влад ей на ухо, ощущая, как капли с волос текут по шее.
Черт! Да, у него даже брюки намокли! А Влад сейчас был вынужден опираться на матрас коленом.
Леся снова нахмурилась, сильнее сжала глаза, но потом, все же, неохотно моргнула и посмотрела на него расплывающимся сонным взглядом. И вдруг — улыбнулась, заставив Влада опешить. А потом вновь закрыла глаза. Его рубашку она так и не отпустила.
Он резко выдохнул, поняв, что задерживал дыхание. И решил попробовать еще раз.
— Леся, — наклонившись к самому ее уху, прошептал Влад. — Отпусти, солнышко. Я же мокрый, с меня вода капает, у тебя скоро вся кровать промокнет.
На последних словах он не удержался, слишком велико оказалось искушение, и коснулся лицом ее кожи, нежно поцеловал мочку ее уха.
С губ Леси сорвался вздох удовольствия. Ее веки дрогнули, опять открылись, взмахом ресниц задев его скулу, и она посмотрела на него тем же спящим взглядом, лишенным и намека на понимание происходящего. Но ее пальцы медленно разжались, освобождая ткань его рубашки, чего Влад, собственно, и добивался. Однако, вместо того, чтобы упасть на кровать, рука Леси скользнула вверх, обхватив его шею, и потянула Влада, будто требуя, чтобы он наклонился еще ниже. Хотя куда уж? Его щека и так лежала на ее виске.
— Влад. — Неожиданно для него, тихо позвала Леся, шепча почти ему в губы.
— Что, милая? — Так же тихо, хрипло, прошептал он в ответ.
— Ну почему ты такой? — С каким-то непонятным ему выражением, спросила она.
Влад передернул плечами, стараясь стряхнуть каплю, которая стекали по спине, неприятно холодя и дразня кожу.
— Дождь на улице, Лесь. — Пробормотал он в ответ.
И только когда на сонном лице Леси, уже снова закрывшей глаза, появилась грустная улыбка, понял, что вопрос касался не влажности его рубашки.
Что он мог ей сказать? Как оправдаться после всего, услышанного сегодня?
— Я не знаю, Леся. — Честно ответил Влад, поняв, что давно перестал сопротивляться и поддался мягкому давлению ее руки, практически улегшись рядом с ней. — Не знаю, милая.
Выражение лица Леси стало совсем грустным.
Было как-то непривычно смотреть на смену ее эмоций, когда Леся, по сути, спала. И, в то же время, вроде бы адекватно вела беседу.
— Ты мокрый, Влад. — Леся едва приоткрыла глаза, когда ее рука добралась до волос на его затылке.
— Дождь. — Это все, что он сумел выдавить из себя, ощущая, как пальцы Леси нежно гладят его шею, перебирают мокрые волосы, с которых все еще падали капли на ее подушку.
— Дождь? — В сонном шепоте Леси звучало явное удивление.
Она моргнула, попыталась прищуриться. Но сон, наверное, оказался сильнее. Глаза Леси все-таки закрылись. Однако это не помешало ее пальчикам опять перебраться на перед его рубашки и начать вслепую расстегивать пуговицы.
— Леся. — Господь свидетель, Владу меньше всего хотелось делать то, что он сделал.
Он в который раз за этот вечер обхватил ее ладонь своими пальцами и попытался остановить.
— Не надо, милая. — Голос Влада был все таким же хриплым.
Из-за ее сонных вздохов, дыхания, щекочущего его щеку, как когда-то давно, из-за прикосновения и поглаживания ее неловких пальцев тело скручивало нарастающее возбуждение.
— Ты же весь мокрый. Можешь простудиться. Не мешай. — Забавно морща нос, выговорила Леся. Причем ее голос одновременно звучал сонно, ворчливо и так, будто она пыталась уговорить малое дитя.
Только вот Влад ощущал себя скорее подростком на пике переходного возраста и буйства сексуальных гормонов. Леся же, похоже, не понимая, что творит с ним, упрямо продолжала расстегивать пуговицы рубашки, преодолевая вялое сопротивление пальцев Влада.
Ему надо было уйти. Действительно надо. Потому что когда завтра Леся станет самой собой — она еще больше возненавидит его, если Влад допустит, чтобы все продолжалось. А он с трудом мог представить себе какой-то иной вариант развития нынешних событий, кроме самого очевидного. Потому что до безумия сильно хотел ее.
Но пытался заставить себя сосредоточиться на чем угодно, кроме мягких касаний теплых пальцев к его коже.
Одежда. Он тоже собирался снять с