Испытание любовью

— Учитывая, сколько раз за ночь у него поднималась и падала температура, это лишним не будет, простыни, наверняка, влажные. Да и ей дело. — Ты, только, очень горячую воду не включай. И не долго.
— Леся… — Влад глубоко вздохнул.
Она почувствовала его руку у себя на шее.
— Что? — Леся безмятежно посмотрела на Влада через плечо.
Он выглядел недовольным. Причем, явно не ей. Леся умела понимать, когда он злится на себя. Научилась за тот срок, что с ним жила.
Влад взъерошил свои волосы и вздохнул.
— Ничего. — Его пальцы погладили ее затылок. — Я быстро.
Отвернувшись, он пошел к ванной. А Леся, тяжело сглотнув, направилась к шкафу, где должно было лежать чистое белье из прачечной.
— Ты же на работу опоздала. — Вдруг, уже распахнув двери ванной, окликнул ее Влад, явно волнуясь.
Вот, работа для него — все. Леся передернула плечами.
— Я еще вчера позвонила редактору и предупредила, сказав, что не выйду, пока ты не поправишься. — Она встряхнула простыню, расправляя ее на матрасе, вместо старой.
— Извини. Я тебе кучу проблем доставил, — он оперся на косяк двери и пристально смотрел на нее.
Леся покачала головой, принявшись за подушки.
— Я же обещала остаться, пока тебе не станет лучше. — Ответила она.
Не объяснять же ему, что все равно не усидела бы в студии, зная, что Владу плохо, а он один. И не помешало ей то, что Борис Андреевич был недоволен, прямо намекая, что не заслужил Захарченко, тем более, после скандала в пятницу, о котором до него уже дошли слухи. Не оценит он ее заботу. Леся не обратила на это внимание. Может быть, окажись Леся в такой ситуации — Влад и ушел бы. Она так не могла. Хотя, воспоминание о том, как он лежал с ней ночью, после юбилея, почему-то не позволяло согласиться с редактором, что не сможет Захарченко оценить. Но, в принципе, ладно, не это главное.
Влад так и стоял, рассматривая ее. Леся подняла голову и глянула в ответ с вопросом.
— Что? — Она отбросила готовую подушку в изголовье.
Влад открыл рот, помедлил. Покачал головой.
— Ничего, — опять сказал он, и все-таки пошел в ванную.
Лесе осталось только устало закрыть глаза. С этим мужчиной никогда просто не будет. Сейчас это его «ничего», что значит?
Влад выполнил обещание, вернулся быстро. Отказался от любого варианта завтрака, который она предлагала, и почти рухнул на кровать. Леся сделала вид, что не заметила этого. Пусть внутри все и сжалось, а еще — появилось дикое раздражение. Зачем геройствовать? Что случилось бы, разреши он ей помочь? Нет, надо вымотать себя. Выжать все, до конца, но не дай Бог, не показаться слабым.
Фыркнув в уме, она сама решила пойти в душ. Наградив Влада укоряющим взглядом, когда тот потянулся к мобильному и принялся звонить в офис, отдавая указания помощникам, Леся достала из шкафа чистое полотенце, взяла еще одну футболку и, подумав, спортивные брюки. Смены белья у нее с собой не было, а натягивать свои джинсы на голое тело, ожидая, пока высохнет имеющееся — не хотелось. Можно было попросить Юру съездить за ее одеждой, все равно, пару дней, как минимум, Лесе еще предстояло провести тут. Но не просить же парня захватить ее лифчики и трусики? Потому, смирившись с таким раскладом, Леся подхватила стопку одежды, выразительно посмотрела на Влада, намекая, чтоб прекращал говорить. Тем более с усиливающимся кашлем. Бросила ему на кровать противовирусные таблетки, и пошла в ванную.
Потолок качался. Влад закрыл глаза, придавил веки пальцами, опять посмотрел — результат оказался тем же самым. Чертыхнувшись, он перевернулся и уткнулся лицом в подушку, наслаждаясь ощущением чистого белья. Леся.
Глубоко вдохнул, но не решился открыть глаза, вдруг и подушка окажется нестабильной? Он еще мог понять, когда качается пол, если перебрал, но потолок? Отвратительное ощущение. Видно потому Влад ненавидел болеть.
В ванной тихо шумела вода. Леся.
Он был так зол на себя. За то, что не мог контролировать свой дурацкий характер и раздражение. Она приехала, осталась, волнуется, а он на нее срывается. Придурок.
Влад снова глубоко вдохнул, закашлялся и порадовался, что она не слышит. Снова бы переполошилась.
Меньше суток, а уже вся спальня словно пропиталась ею. И это было чертовски приятно ощущать. С ней даже все эти лекарства казались не такими противными. Еле усмехнувшись непослушными губами, он снова прислушался к плеску воды в душе. Мысли тут же нарисовали соблазнительную картину. Влад столько раз брился, когда она принимала душ по утрам, или сам стоял в душе, когда Леся умывалась, что до малейших деталей знал каждое ее движение в ванной, каждую черточку ее тела.
В душе шевельнулось желание. Да только в душе. В теле