Сколько можно простить ради любви? Сколько вынести? Скольким пожертвовать? Стоит ли терпеть, если любимый человек считает тебя помехой? Стоит ли ломать себя и свои принципы, если теряешь из-за них любимую? Стоит ли изменять себя ради того, чтобы опять быть вместе, если вы не смогли сделать это в прошлом? Но друг без друга, как оказалось, еще сложнее жить…
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
Даже сейчас, после всего, что он сделал, после всей боли и всех обид, твердо намереваясь уйти, в конце концов, она знала, что его любовь могла бы ее сломить. Так же, как его нежность и ласка, ничтожная надежда на одну вероятность этого чувства с его стороны — околдовали ее несколько дней назад, не позволив избежать такой желанной, и настолько неразумной близости.
Неужели она до сих пор на что-то надеется? Получалось, что да. Только он, раз за разом, предлагал ей совсем не то. А может, это с Лесей не все нормально? Что ей еще надо, спрашивается? Человек, которого она так любит, хочет видеть ее рядом, готов потратить огромные деньги, хоть и нет гарантии, что Леся сумеет те реализовать по делу. Быть журналистом и организовывать подобное предприятие, что журнал, что телеканал — разные вещи, все же. А Лесе все чего-то большего хочется…
Она не подняла голову, услышав шаги вернувшегося Влада, только повернула голову, наблюдая за тем, как тот достает из стенного шкафа сорочку и костюм.
— Ты уже решил выходить на работу? — Как-то отстраненно поинтересовалась Леся, наблюдая за его скупыми, давно отработанными до автоматизма, действиями.
— Да, и так слишком долго там не появлялся. А проблем, особенно со всеми этими непонятными происшествиями на объектах, все больше. И комитет… — Его глаза внимательно изучали Лесю сквозь отражение зеркала, пока Влад завязывал галстук.
— Конечно. — Тихо согласилась Леся, отчего-то ощущая в душе огромную пустоту, такую, что вот-вот грозила поглотить всю ее.
Стараясь не поддаваться всяким глупостям, она подтянула ноги под себя, а после, и вовсе, натянула одеяло, укрывшись с головой. Пусть едет, она и без него умеет со всем справляться, и со своей жизнью, и с мерзкой болезнью. И никто здесь не ждал, что Влад останется и будет с ней нянчиться. На такие абсурдные нелепости с позиции здравого смысла только Леся и способна.
Сильно зажмурившись, она зарылась лицом между подушками, игнорируя медленно зарождающуюся головную боль. Та, все равно, оказалась меньше душевной боли.
— Леся? — Судя по звукам, Влад приблизился к кровати. — Тебе плохо? Стало хуже?
— Ничего, не важно. — Она не собиралась выбираться из своего убежища. — Наверное, опять температура поднялась. — Ее, действительно, начало «морозить».
— Я сейчас разведу лекарство.
Это ей только кажется, что в его голосе появилось озабоченность. С чего бы Владу волноваться. От ее же здоровья не зависит производительность его рабочих.
— Не надо. Я маму попрошу. Иди, а то уже опаздываешь, наверное. — Леся очень надеялась, что в ее ответе не слышится вся обида и жалость к самой себе, которая вдруг нахлынула на нее.
— Леся…
Она не услышала, что он ответил, зашлась в приступе опостылевшего кашля. И все равно не выбралась из-под одеяла. Не переспрашивала.
Что-то загремело, Влад выругался и прошелся по комнате. Наверное, уже собирался выходить.
— Будешь внизу — попросишь маму подняться. — Тихо пробормотала Леся, выставив кончик носа из своего «убежища».
Влад, держа губами сигарету, одарил ее мрачным взглядом, сминая в руке пустую пачку и, промолчав, резко схватил с тумбочки телефон. Подойдя к балконной двери, он с силой дернул ту на себя, щелкнув зажигалкой, но дальше порога не пошел.
Леся прикусила язык, решив, что и сейчас не скажет ни слова о необходимости восстановления его легких и бронхов. Пусть что хочет, то со своим здоровьем и делает, хоть по десять штук сразу курит. Каждые пять минут. Ей без разницы.
— Виталий? — хмуро спросил Влад, прижав мобильный к уху плечом и глубоко затянулся. — Когда все приедут на работу, соберешь начальников объектов, пусть возьмут планы и чертежи. Потом позвонишь, я пришлю Юрия, он покажет им, как добраться. Я не могу приехать, у меня жена больна. Совещание я проведу здесь, у себя.
Что-то выслушав в ответ, Влад отключил связь, продолжая курить. А Леся оторопело смотрела в спину этому мужчине. И даже не могла сказать, что ее больше огорошило: его очередная попытка публично присвоить ей статус, который Леся не соглашалась принимать, или же то, что Влад оставался.
Докурив и жестко вдавив окурок в пепельницу стоящую на подоконнике, Влад развернулся и молча посмотрел на нее. Но ничего не объяснял. Леся, пока, так же, не готова была что-то спрашивать. Только наблюдала за тем, как Влад закрыл двери балкона, скинул пиджак, бросив тот прямо на пол и, отправив туда же галстук, подошел к кровати. Сев поверх покрывала, он наклонился к ней, оттянул угол одеяла, все еще укрывающее Лесю с головой.
Она промолчала и тогда, когда его губы, пахнущие дымом и табаком, коснулись ее лба. А вот от того, чтобы подобраться ближе и устроить голову на коленях
