Испытание любовью

Влад пошел в спальню, только для того, чтобы убедиться в своем предположении — Леся, действительно, ушла. И как только успела?! Где силы взяла?!
Видно, сделала все на чистом упрямстве и упорстве. Несмотря на то, что температура у Леси не поднималась уже два дня — простуда измотала ее куда больше, чем самого Влада. И если он чувствовал себя уже довольно сносно, практически забыв о слабости и разбитости, Леся сегодня утром еще не могла самостоятельно принять ванну. Нет, она пыталась, и даже возмущенно доказывала Владу, что справится. Но он-то видел, как ее качает, и что Леся очень старательно пытается держаться возле стенки комнаты, чтобы иметь опору.
Однако даже такое состояние не удержало ее. Вредная и упрямая. Ей же хуже стать может. Да, еще и лекарства все оставила.
Влад специально проинспектировал каждую коробочку — Леся ничего не взяла. Наверное, на сборы сил не было. А может, просто, очень торопилась сбежать, пока он не вернулся. И ведь справилась без всякой помощи — Тамара Николаевна уехала еще позавчера, когда стало очевидно, что Леся поправляется. Она сама отправила мать домой, опасаясь, что все-таки заразит ту.
Выместив злость на кровати, которую Леся еще и умудрилась перестелить, Влад спустился обратно, на первый этаж. У него не хватало выдержки находиться в пустой спальне. И до зуда в пальцах хотелось достать телефон, набрать ее номер и наорать на Лесю, за то, что хватило ума сесть за руль в таком состоянии. О чем она думала?! Неужели, попытка что-то доказать ему — важнее собственной безопасности и здравого смысла?! Хоть бы такси вызвала. Так нет, видно, побоялась, что потом придется возвращаться за машиной.
Какая же она упрямая!
Влад с силой сжал спинку многострадального дивана, едва не прорывая обивку. Только ведь, и он упертый, и от своего не откажется. А то, что Леся была именно «его», Влад не только уже определил для себя, но и ее не раз, и не два поставил в известность.
Потому и сдерживался, не звонил. Не собирался спугнуть ее. Леся думает, что ушла? Что вот так просто смогла оставить все, что между ними есть?
Нет уж, ничего у нее не выйдет. Влад не собирался позволять ей настолько заблуждаться. Что бы там она не говорила, он точно знал, что она не была несчастна с ним в последнюю неделю, особенно, если забыть про простуду. А уж он, тем более, был очень доволен возможностью постоянно видеть и ощущать ее рядом с собой.
Черта с два Влад позволит ей уйти! Все, для них назад пути нет. Она его любит, и наглядно доказала это за последние дни. И никаких отговорок Влад принимать не собирался.
Еще раз попытавшись овладеть своим раздражением и злостью, он смирился с тем, что это у него получается из рук вон плохо. А потому, схватив с дивана осеннее пальто, которое только двадцать минут назад туда кинул, и, отказавшись от помощи Юры, предлагавшего повести машину, Влад отправился к Лесе. Ей от него не избавиться, и он честно предупреждал Лесю об этом.
— Умнее ничего не смогла придумать? — Влад не ждал, пока его пригласят войти.
Толкнув входную дверь, он зашел в ее квартиру и выразительным взглядом осмотрел Лесю с головы до ног. Она, совершенно очевидно, с трудом пыталась удержаться в вертикальном положении. Лесю все еще пошатывало.
— Влад… — Не похоже, чтобы она планировала так легко впускать его, но не смогла удержать. Сил не хватало.
— Как ты, вообще, додумалась сесть за руль в таком состоянии?! — Не дав ей договорить, чтобы она там не собиралась ему сказать, Влад закрыл дверь за собой и встал прямо перед Лесей, обхватил ее щеки ладонями. — А если бы что-то случилось? Голова закружилась бы? Ты о чем думаешь? — Чуть приподняв ее голову, он заглянул Лесе в глаза.
— Влад… — Снова попыталась что-то сообщить ему Леся, но в этот раз ей помешал приступ кашля.
— Вот, — кивнул Влад, будто получил яркое подтверждение всем своим претензиям. — Еще и лекарства все оставила. Что же ты делаешь, Леся? Ведь взрослый человек.
Он покачал головой и вздохнул с показной строгостью.
Хотя, на самом деле, стоило Владу увидеть ее — и его как-то отпустило. Он почувствовал странную бесшабашность и радость. Сложно было испытывать негативные чувства глядя на нее — взъерошенную, сонную, одетую в его футболку и спортивные брюки, закатанные, едва ли, не втрое. Значит, лекарства она оставила, а одежду его — утащила. Очень наглядная демонстрация своей независимости и отсутствия чувств к нему.
Даже захотелось рассмеяться, как бы глупо это не смотрелось со стороны. И раздражение улеглось, и злость из-за ее упрямства утихла.
А еще, Влад с облегчением отметил, что с ней, все-таки, все хорошо. Последствия болезни, конечно, явно проглядывали в усталом и измученном виде Леси, которая