Испытание любовью

пресс-службы гор.совета и сообщили, что их канал, в лице Олеси, приглашен на пресс-конференцию по поводу планирующихся в городе изменений.
— Я даю тебе Геннадия в пару, он уже вернулся. А вы с ним, похоже, неплохо сработались.
Леся вздохнула. Она уже почти ощутила, как устроится на своей кровати, укрывшись пледом с головой и на несколько часов забудет обо всем. А теперь ей светила внеплановая работа и очередная встреча с Владом. Которому, кстати, она должна отдать пиджак.
— Хорошо, — Леся постаралась унять вдруг вспыхнувшее волнение. — На сколько они назначили это?
Она потерла виски, пытаясь собраться с мыслями.
— На три, — довольный тем, что она не спорит, ответил шеф.
— Пусть Гена со всем оборудованием подъезжает без меня, я там с ним встречусь. У меня еще есть дела.
— Хорошо.
Полностью довольный таким раскладом, Борис Андреевич разорвал связь, а Леся с жадностью глотнула остатки кофе и, расплатившись, поехала домой.
Это заняло куда больше времени, чем должно было бы исходя из логики и здравого смысла. Оказалось, что она не готова расстаться с этим дурацким пиджаком. Все эти три дня тот провисел в ее шкафу, якобы спрятанный подальше от глаз Леси. Но на самом деле, она тайно даже от самой себя надеялась, что этот запах, который оставил на пиджаке Влад, пропитает хоть что-нибудь из ее вещей. А еще, не включая свет в спальне, словно так этого не существовало, каждый вечер она постыдно утыкалась лицом в гладкую, дорогую ткань и пыталась надышаться этим ароматом.
Леся скучала за ним. Ненавидела Владислава за его гордыню и жестокость, была безумна обижена тем, как он поступил. Презирала за выбор, перед которым он ее поставил, зная, что требует от Леси невозможного, отказаться от мечты и всего, чем она столько жила, когда сам не готов был и на одну десятую подобной жертвы. Но больше всего она ненавидела его за то ощущение «смятой жестянки», которое теперь жило в ней и за то, что все-таки отвернулась от своей мечты, когда достигла ее, пусть и не ради него.
Но сейчас, сидя на диване и держа в руках пиджак Влада, она так же отчетливо понимала, что кроме ненависти, презрения и отвращения она все еще любит этого жестокого и деспотичного мужчину, которому ни до кого нет дела. Леся не знала, как можно кого-то одновременно ненавидеть и любить? Но именно такая неразбериха сейчас творилась у нее внутри, и как унять подобную сумятицу, как навести порядок в своей душе и голове — пока не придумала.
На часах уже было два часа дня и следовало выходить, но Леся не смогла отказать себе в том, чтобы еще раз прижать пиджак к лицу. И глубоко-глубоко вдохнула аромат парфюма с резкой нотой бергамота, подернутый легким шлейфом дорогих сигарет, которые он всегда курил.
Хотя Леся не могла не вспомнить, как однажды, когда его сильно довели какие-то подрядчики, а сигареты у Влада кончились, он купил в первом попавшемся киоске какое-то подозрительное «Мальборо», и подряд выкурил три сигареты с совершенно отвратительным запахом. И вкусом, как он потом ей признался, когда успокоился. Но ему и не такое доводилось в жизни курить, добавил тогда Владислав, и ничего, выжил. Это теперь он выбирал только самое лучшее, потому что был этого достоин.
Сейчас для этих воспоминаний не было времени, да и вообще, ей не стоило думать о нем. Надо было собраться с силами и заняться работой.
Осторожно просунув плечики тремпеля в рукава и расправив ткань, она натянула сверху полиэтиленовый чехол. Меньше всего Лесе хотелось, чтобы ее расспрашивали о том, чей это пиджак она возит с собой.
К зданию горсовета она подъехала без пятнадцати минут три. Гена уже ждал ее на парковке, болтая с водителем служебной машины телеканала.
— Не дали тебе отдохнуть? — Едва Леся вышла из автомобиля, он тут же подошел.
— Такова наша работа, — с улыбкой отмахнулась она. — Что там? Я не сильно опоздала? Мы еще сможем занять нормальные места? — Поинтересовалась Леся, достав свою сумку.
— Честно говоря, я вообще никого с других каналов не видел, ни одного человека. — немного растерянно проговорил Геннадий и, удобней перехватив камеру, протянул ей пропуск. — На, держи, я уже взял.
Леся натянула пластиковую карточку на шею, не задумываясь о том, что делает, ее насторожили слова Гены о том, что больше никого нет. Что же это за пресс-конференция, куда пригласили один канал? Что Влад задумал?
— Лесь? Пошли? — Гена смотрел на нее с некоторым удивлением, видно, заметив ее невнимательность.
— Да, пошли.
Заставив себя встряхнуться, она улыбнулась своему оператору, махнула водителю, который поглядывал на них через окно микроавтобуса с эмблемой телеканала и решительным шагом направилась к входу.
— Как ты относишься