Испытание любовью

первый взгляд казалось, что таким количеством еды можно накормить человек пять, и при том, в качестве полноценного обеда. Несколько видов сыров и мяса, приготовленного разными способами, паштет, и хрустящие булочки к нему, запеченная с яблоками и лимоном утка, печеный же картофель…
Казалось, перечню горячих и ароматных блюд, извлекаемых Владом, не будет конца. Леся, как-то, даже начала испытывать неуверенность в разумности и здравости происходящего.
— Насколько же голодным ты был, когда делал заказ? — Несколько растерянно спросила Леся, наблюдая, как скрывается поверхность ее стола под одноразовыми контейнерами. — Не слишком ли, для завтрака?
— А я не обсуждал меню, — с той же бесшабашностью, которая была в нем сегодня с самого начала, пожал он плечами. — Только десерты оговорил специально, а остальное — оставил на усмотрение шеф-повара. Вот он и постарался.
Да уж… Постарался. Леся села на стул, почувствовав, что ей это необходимо.
— Знаешь, этим, вполне, можно накормить всех моих соседей. — Она несколько настороженно следила за новым, еще полным пакетом, который Влад как раз открыл.
Он ухмыльнулся в ответ на ее замечание.
— Нет уж, никого звать не будем. — Заявил Влад, словно воспринял ее предложение всерьез. — Съедим все сами. Я, если подумать, и правда, голоден, как волк. — Он сверкнул в ее сторону хищной улыбкой и одарил таким горячим взглядом, что сердце, только пару минут назад вернувшееся к нормальному ритму, снова бешено застучало. — У Димки с закуской негусто было, кроме пары «Сникерсов».
— Вы выпили три бутылки «под» пару шоколадок?! — Теперь, наверняка, в ее взгляде читалось осуждение. — С ума сойти…
Влад, похоже, угрызений совести не испытывал. И, вместо того, чтобы повиниться или, хоть притвориться, что раскаивается, принялся распаковывать пакет с десертами. И тут внимание Леси полностью переключилось на еду…
Подлец! Знал, ведь, чем ее взять. Теперь Лесе было понятно, почему именно десерты Влад лично обсуждал с поваром. Здесь были только те сладости, которые Леся обожала и от которых никогда не могла отказаться.
— Это нечестный ход, Влад. — Попыталась упрекнуть его Леся, но вместо этого в ее голосе явно прорезалось предвкушение и аппетит.
Груши в карамели, воздушное тирамису и чизкейк… Леся даже не знала, что бы начала есть первым. Теперь у нее и в мыслях не было отказаться от этого завтрака. Этот хитрец все продумал.
И в этот момент, когда она уже примирилась с настолько экстравагантным завтраком, Влад окончательно ее «добил». Не пропустив реакцию Леси на предыдущие лакомства, с довольной, даже, пожалуй, победоносной улыбкой, он водрузил на стол последнюю коробочку.
— Влад!
Леся не хотела, но никак не получилось удержаться. Словно маленькая девочка, впервые попавшая в кондитерскую, она счастливо взвизгнула и схватила ту обеими руками. Эти пирожные Леся не просто любила, за них она, наверное, могла бы и душу заложить. Маленькие, почти крохотные, лакомства, доверху наполненные заварным кремом из сливок и малиной, притрушенные горьким шоколадом.
Наблюдая ее реакцию, Влад искренне расхохотался. А она, даже не обидевшись, уже отбросила в сторону крышку и, совсем по-детски, зачерпнув пальцем крем с одного из пирожных, потянула тот в рот, предвкушая невероятный вкус.
Однако ей не позволили насладиться минутой блаженства. В одно мгновение, перехватив запястье Леси, Влад наклонился и обхватил ее палец своими губами. А потом, медленно и тщательно, так, что она ощутила каждый нюанс этого нежного и томного, жадного движения, слизнул своим языком весь крем, до последней крупинки шоколада. Так, что у Леси зашумело в голове и дыхание перехватило. Словно он не руку ее ласкал, а естество.
Господи. Кому тут было холодно? Ей в халате уже стало жарко.
— Никаких сладостей, пока что-то нормальное не съешь. — Поцеловав напоследок центр ее ладошки, насмешливо протянул Влад. И отпустил ее руку.
Та безвольно упала на стол.
Леся нуждалась в передышке. Хоть в секундочке.
— Так нечестно, — еще не очень внятно и разборчиво, но все-таки попыталась возмутиться она. — Почему это ты решаешь, что я должна есть?
Не перестав улыбаться, Влад достал нож и разрезал один из хлебцов.
— Потому что я — Захарченко, помнишь? Большой начальник, который считает себя вправе распоряжаться и командовать всеми подряд. И считает, что все ему подчинено. — Намазывая хлеб паштетом, нагло заявил он. — Значит, ты — будешь слушать меня. Пока. — Он с каким-то странным выражением многозначительности посмотрел на нее секунду, и протянул Лесе готовый бутерброд. — Вот когда возьмешь мою фамилию, может и сможешь попытаться