Испытание невиновностью

к частному поверенному. Джо меня заставил. Он, само собой, не выносил Джеки.
– Джо – это ваш муж?
– Да. Он электрик. Работа у него хорошая, и его там очень ценят. Джо все время мне твердил, что Джеки не подарок, но я тогда была совсем молоденькая и глупая. А Джеки, понимаете… перед ним было просто не устоять.
– Да, я от всех об этом слышал.
– Как он умел обхаживать женщин! Сама не пойму, как ему это удавалось. Он ведь совсем не красавец, ну совсем. Я его называла мартышкой. Но при всем при том он умел быть таким лапочкой. Не хочешь, а все равно сделаешь, как ему надо. Сколько раз он благодаря этим своим приемчикам выходил сухим из воды. Мы с ним только поженились, как вдруг стряслась беда – он что-то сотворил с автомобилем одного из клиентов. Он тогда в гараже служил. Я толком не поняла, в чем там было дело. Хозяин гаража был в ярости. Тут-то Джеки и принялся обхаживать его жену, старую мымру лет под пятьдесят. Подольстился к ней, стал заигрывать, совсем ей голову вскружил. В конце концов ей пришлось кое-что для него сделать. Заморочила мужу голову до того, что он согласился не подавать в суд, если Джеки покроет недостачу. Бедняге и в голову не пришло, что это его собственная жена снабдила Джеки денежками. Мы с ним потом до упаду хохотали. Артур посмотрел на нее с брезгливостью:
– Разве это… так уж смешно?
– А разве нет? По-моему, так просто умора! Старушенция так в него втюрилась, что как миленькая выгребла все свои сбережения.
Артур вздохнул. Никогда не знаешь, как все обернется. Человек, которого он с такой горячностью взялся защищать, с каждым днем нравился ему все меньше. Еще немного, и он начнет разделять точку зрения обитателей «Солнечного мыса», поначалу вызывавшую у него изумление.
– Миссис Клегг, я только хотел узнать, не смогу ли я… э-э… что-нибудь для вас сделать, чтобы как-то загладить свою невольную вину.
Морин Клегг, казалось, была озадачена.
– Очень мило с вашей стороны, честное слово, – проговорила она. – Но вам-то что за дело? У нас все хорошо. У Джо хорошее жалованье, у меня тоже есть работа. Я капельдинерша в кинотеатре.
– Да, я знаю.
– В следующем месяце телевизор купим, – похвасталась Морин.
– Рад за вас. Я безмерно счастлив, что это… это печальное событие не накладывает отпечатка… не бросает мрачной тени на вашу жизнь.
Артуру становилось все труднее и труднее подбирать подходящие слова в разговоре с этой молодой женщиной, которая была женой Джека Аргайла. Все звучало как-то напыщенно и неестественно. Почему ему не удается говорить с ней нормально?
– Я так боялся, что это горе сломило вас. Она не мигая уставилась на Артура. В больших голубых глазах было откровенное непонимание.
– Тогда, в первое время, действительно было ужасно, – сказала она. Вокруг только о Джеки и судачили, хотя, если честно, полицейские обходились со мной очень вежливо, так любезно обо всем расспрашивали.
Артуру хотелось выяснить, что она думает о трагедии, разыгравшейся в доме Аргайлов, и он прямо ее спросил:
– Значит, вы считали, что преступление совершил Джек?
– То есть считала ли я, что он укокошил свою мать?
– Да, именно.
– В общем… ну… что он мог, точно думала. Он-то, понятно, все отрицал, но разве можно верить тому, что говорит Джеки! По всему было видно, что это его рук дело. Понимаете, он, когда что не по нем, делался просто бешеный. Я знала, что у него какие-то неприятности. Он мне мало что рассказывал, а если я пыталась его расспрашивать, только еще больше злился. Но в тот день вроде бы успокоился, сказал, что все уладилось, что его мать выложит денежки. Ей, мол, придется раскошелиться. Ну и я, само собой, ему поверила.
– Насколько я понял, он своим близким не говорил, что женился, и вы с ними не виделись.
– Нет. Понимаете, они богачи, живут шикарно, у них большой дом, ну и все такое… Я бы им не подошла. Джеки решил, что лучше им меня не показывать. И потом он думал, что, если приведет меня в дом, его мать мною тоже начнет командовать. Говорил, что она не может не командовать людьми, и он уже сыт этим по горло, а нам с ним и так неплохо живется.
Она не выказывала ни обиды, ни возмущения и, похоже, находила поведение своего мужа совершенно естественным.
– Наверное, вы были потрясены, когда его арестовали?
– Да, конечно. Как он мог, подумала я. Но от фактов не отмахнешься. Говорю ведь, у Джеки нрав был бешеный, стоило вывести его из себя, он такое начинал вытворять…
– Иными словами, вас не слишком удивило, что ваш муж ударил свою мать кочергой по голове и украл у нее изрядную сумму денег, так?
– Мистер… э-э… Колгари, вы меня извините, но это уж как-то слишком. Он же не зверь какой. Не думаю, что он хотел так сильно ее