Это один из наиболее любимых романов миссис Кристи. Он и построен в соответствии с ее вкусами того периода: убийство в прошлом, продолжающее тяготить своими последствиями всех без исключения участников драмы, а также человек со стороны, ведомый страстью к справедливости.
Авторы: Агата Кристи Маллован
в убийстве, могут иметь неприятные последствия. Могут принести всем вам новые тревоги.
– Потому что вновь начнется следствие?
– Да. Вы уже об этом думали?
– По-моему, отец считает, что это неизбежно.
– Сожалею. Искренне сожалею.
– Почему, доктор Колгари?
– Мне невыносима мысль, что я могу ввергнуть вас в новые неприятности.
– Но если бы вы смолчали, вы были бы недовольны собой?
– Конечно. По-моему, восстановить справедливость – дело чрезвычайно важное. Но теперь… я начинаю думать, что, возможно, есть еще более важные вещи.
– Например?
Он сразу подумал об Эстер.
– Например, защитить невиновных.
Глаза у девушки стали еще более непроницаемыми.
– О чем вы думаете, мисс Аргайл? Она немного помолчала.
– Помните, как сказано в Великой хартии вольностей: «Никому не будет отказано в справедливом суде».
– Понимаю, – сказал он. – Таков ваш ответ…
Доктор Макмастер был старик с кустистыми бровями, серыми проницательными глазами и упрямо вздернутым подбородком. Откинувшись в потрепанном кресле, он внимательно разглядывал гостя. И похоже, остался доволен тем, что увидел.
У Артура доктор тоже вызывал симпатию. Кажется, в первый раз после возвращения в Англию он, похоже, встретил человека, который способен будет понять его чувства.
– Благодарю вас, доктор, что согласились меня принять.
– Право, не за что! С тех пор, как я ушел на покой, просто умираю от скуки. Мои молодые коллеги внушают мне, что я должен сидеть сиднем и лелеять мое старое слабое сердце, но это не по мне. Нет. Послушаешь радио – сплошная болтовня, посмотришь телевизор – и то по настоянию экономки – сплошные фильмы. А я человек деятельный, привык изнурять себя работой. Не могу смириться с бездельем. Читать тоже долго не могу – глаза устают. Поэтому не извиняйтесь за то, что отнимаете у меня время.
– Прежде всего мне бы хотелось, чтобы вы поняли, – начал Артур, – почему я никак не оставлю всю эту историю. Казалось бы, миссию я свою выполнил: засвидетельствовал невиновность несчастного молодого человека, ставшего жертвой моей временной потери памяти. Теперь самое разумное – уехать и забыть обо всем. Ведь так?
– Как сказать, – заметил доктор Макмастер и, помолчав, спросил:
– Вас что-то тревожит?
– Все тревожит. Видите ли, мое признание было принято совсем не так, как я ожидал.
– Вот в этом как раз нет ничего удивительного. Такое сплошь и рядом встречается. Мы ведь все загодя в уме репетируем, не важно, что именно: будь то консилиум с коллегами, предложение руки и сердца любимой женщине, встречу с однокашником после каникул… А на деле все часто происходит совсем не по нашей схеме. У вас все было продумано – что скажете вы, что вам ответят, ан нет, не тут-то было – и ваши слова не те, и ответы другие. Наверное, поэтому вы и огорчаетесь.
– Да, наверное.
– Чего же вы ожидали? Что они будут перед вами распинаться в благодарности?
– Чего я ожидал… – Артур задумался. – Обвинений? Возможно. Негодования? Весьма вероятно. Но все-таки и благодарности тоже.
Макмастер хмыкнул.
– Стало быть, никакой благодарности, как, впрочем, и особого негодования не было?
– В общем… да, – признался Артур.
– А все потому, что вы многого не знали, пока не приехали сюда. Так что же привело вас ко мне?
– Хотел бы понять, что это за семья. Я располагаю только общеизвестными фактами. Славная бескорыстная женщина делает все, что в ее силах, для своих приемных детей. И при этом еще самоотверженно трудится во благо общества. Словом, удивительная, редкая личность. Второе же действующее лицо – трудный ребенок, потом трудный подросток и, наконец, молодой человек, не раз преступавший закон. Вот все, что мне известно. Но я не знаю ничего о самой миссис Аргайл.
– Вы верно рассудили, – одобрительно заметил Мак-мастер. – Попали в самую точку. Расследуя убийство, всегда стоит задуматься о том, что представляет собой личность убитого. Обычно же все стараются выяснить, что было на уме у убийцы. Вероятно, вы считаете, что миссис Аргайл из тех женщин, которых просто не за что убивать.
– Так считают все, насколько я знаю.
– С точки зрения общепринятых правил морали, вы совершенно правы, – сказал Макмастер, потирая нос. – Но, если не ошибаюсь, китайцы считают, что благотворительность скорее грех, чем добродетель. В этом что-то есть, знаете ли. Благотворительность искажает отношения между людьми. Связывает по рукам и ногам. Окажите кому-то услугу, и вы почувствуете расположение к этому человеку, чуть ли не любовь.
