Это один из наиболее любимых романов миссис Кристи. Он и построен в соответствии с ее вкусами того периода: убийство в прошлом, продолжающее тяготить своими последствиями всех без исключения участников драмы, а также человек со стороны, ведомый страстью к справедливости.
Авторы: Агата Кристи Маллован
ты думаешь, твоя мама впустила бы его в дом?
– Вполне возможно. Ты же знаешь, какая она была. Если бы кто-то заявил, что пришел рассказать о несчастном заброшенном ребенке, с которым дурно обращаются… Неужели ты думаешь, что мама не впустила бы этого человека, не провела бы к себе в кабинет, не выслушала бы?
– Что-то не верится, – возразила Кирстен. – Не могла твоя мать позволить взять ему кочергу и уж тем более допустить, чтобы он подкрался сзади. Нет, с ней в комнате был кто-то из близких, с кем она чувствовала себя совершенно спокойно.
– Перестань, Кирсти, – вырвалось у Эстер. – Не хочу тебя слушать! Зачем вспоминать весь этот ужас?
– Затем, что он опять здесь, совсем близко. Больше ничего говорить не стану, но предупреждаю тебя – не доверяй никому, даже тому, кого, как тебе кажется, ты хорошо знаешь и в ком уверена. Берегись меня, берегись Мэри, берегись своего отца и Гвенды Воэн – тоже.
– Подозревать всех? Разве я смогу так жить?
– Хочешь знать мое мнение? Уезжай из этого дома.
– Сейчас не могу.
– Почему? Из-за молодого доктора?
– Не понимаю, о чем ты говоришь, Кирсти. – Щеки Эстер вспыхнули.
– Я говорю о докторе Крейге. Очень приятный молодой человек. И врач он хороший, такой внимательный, добросовестный. Считай, тебе повезло. И все-таки, думаю, лучше бы отсюда уехать.
– Чепуха! – раздраженно выпалила Эстер. – Чепуха, чепуха, чепуха! Ох, и зачем только этот Колгари сюда явился!
– Вот именно, – подхватила Кирстен. – Глаза бы мои его не видели.
Лео Аргайл подписал последнее из писем, которые перед ним положила Гвенда Воэн.
– Все? – спросил он.
– Да.
– Неплохо сегодня поработали.
Гвенда наклеила марки и собрала письма в стопку.
– Тебе не кажется, что сейчас самое время отправиться за границу? спросила она.
– За границу? – рассеянно переспросил Лео Аргайл.
– Да. Разве не помнишь? Ты же собирался поехать в Рим и в Сиену.
– Ах, да-да, конечно.
– Хотел ознакомиться с архивными документами, о которых тебе писал кардинал Массилини.
– Да, помню.
– Может быть, забронировать билет на самолет или предпочтешь поезд?
Будто вернувшись мыслями откуда-то издалека, Лео Аргайл посмотрел на Гвенду и слабо улыбнулся.
– Кажется, тебе не терпится избавиться от меня, Гвенда?
– Ах, нет, дорогой, нет.
Она поспешно подошла к нему, опустилась на колени у его кресла.
– Я бы никогда с тобой не расставалась. Никогда. Но… но, думаю… думаю, лучше тебе отсюда уехать после… после…
– После того, как здесь появился доктор Колгари?
– Лучше бы он вообще не являлся, – сказала Гвенда. – Пусть бы все оставалось как было.
– Значит, пусть бы Жако был осужден за преступление, которого не совершал.
– Но мог бы совершить. В любую минуту мог бы. По-моему, это чистая случайность, что он его не совершил.
– Удивительно, – задумчиво проговорил Лео. – Я ведь никогда по-настоящему не верил, что Жако на это способен. Конечно, пришлось сдаться, улики были неопровержимые. Но все равно мне не верилось.
– Почему? Ведь Жако всегда был такой необузданный.
– Да, это правда. Лез в драку с другими детьми, чаще всего с теми, кто слабее его. Но я и вообразить не мог, что он осмелится поднять руку на Рейчел.
– Почему?
– Он ее боялся, – сказал Лео. – Она у всех вызывала почтение. И Жако не был исключением.
– Не кажется ли тебе, – проговорила Гвенда, – что именно потому и… – Она умолкла.
Лео вопросительно на нее посмотрел. Она слегка покраснела, сама не понимая почему, и отвернулась. Потом встала и подошла к камину. «Да, – подумала она, присев на корточки и протягивая руки к огню, – Рейчел у всех вызывала почтение. Такая самодовольная, уверенная в себе, настоящая пчелиная матка, которая всеми нами распоряжается. Кто-то, сам того не осознавая, мог хватить ее кочергой, только бы заставить умолкнуть раз и навсегда. Рейчел всегда права, Рейчел лучше всех все знает, Рейчел всегда своего добьется».
Гвенда вскочила на ноги.
– Лео, – позвала она, – нельзя ли… нельзя ли нам пожениться, не дожидаясь марта?
Лео поднял на нее взгляд, потом как бы через силу проговорил:
– Нет, Гвенда, нельзя. По-моему, это не слишком разумно.
– Почему?
– Мне кажется, не стоит ничего предпринимать сгоряча.
– Что ты хочешь сказать?
Гвенда подошла к нему, снова опустилась на колени.
– Лео, что ты хочешь этим сказать? Объясни мне.
– Только то, что я уже сказал, дорогая, – не следует действовать сгоряча.
– Но в марте мы ведь поженимся, как собирались?
– Надеюсь… Да, надеюсь.
– Ты говоришь так, будто
