Это один из наиболее любимых романов миссис Кристи. Он и построен в соответствии с ее вкусами того периода: убийство в прошлом, продолжающее тяготить своими последствиями всех без исключения участников драмы, а также человек со стороны, ведомый страстью к справедливости.
Авторы: Агата Кристи Маллован
непогрешимостью. Молодым трудно такое вынести.
– Да-да, понимаю, – подхватил Доналд Крейг. – Слишком хорошо понимаю, поэтому… мне хотелось бы знать… – Он осекся.
– Дон, если ты мне позволишь, – мягко проговорил доктор Макмастер, – я сам скажу, что тебя тревожит. Ты боишься, что Эстер слышала, как миссис Аргайл и Жако ссорились. И пока она слушала, в душе ее росло желание взбунтоваться против своей всеведущей матери. В припадке ярости она бросается в кабинет, хватает кочергу и наносит роковой удар. Ты ведь этого боишься, да?
Молодой человек кивнул, вид у него был несчастнейший.
– Нет, не может быть. Не верю этому, но… но чувствую… чувствую, что так могло бы случиться. Эстер неуравновешенна, не умеет держать себя в руках. Она не по возрасту инфантильна, не уверена в себе, сумасбродна. Если посмотреть на остальных Аргайлов, вроде бы никто из них не мог такое совершить. Но Эстер… не знаю…
– Понимаю, – сочувственно произнес доктор Макмастер. – Понимаю.
– Нет, я ее не обвиняю, – поспешно добавил Дон Крейг. – Думаю, бедная девочка не отдавала себе отчета в том, что делает. Разве это можно назвать убийством? Эмоциональный срыв, бунт, вызванный жаждой обрести свободу и сознанием того, что, покуда мать жива, ей этой свободы не видать.
– Последнее звучит весьма правдоподобно, – сказал Макмастер. – И в этом можно усмотреть хоть какой-то мотив, хотя и довольно необычный. В глазах закона он совершенно неубедителен. Желание получить свободу. Свободу от вынужденного подчинения более сильной личности. После смерти миссис Аргайл никто из членов ее семьи не унаследовал крупной суммы денег, поэтому, с точки зрения закона, у них не было мотива для убийства. Но то, что она имела большое влияние на попечителей, видимо, все-таки отражалось на финансовом положении детей. Да, с ее смертью все получили свободу. Не только Эстер, мой мальчик. Лео получил возможность жениться. Мэри может теперь без помех лелеять своего мужа, Микки – жить так, как ему нравится. Даже «темная лошадка», крошка Тина, уединившаяся в своей библиотеке, обрела желанную свободу.
– Все-таки я должен был к вам прийти, – сказал Доналд. – Должен был узнать, что вы думаете. Не кажется ли вам, что… что это могло случиться?
– Ты об Эстер?
– Да.
– Могло бы, – с расстановкой проговорил Мак-мастер, – но не знаю, случилось ли.
– Так, значит, вы считаете, что все могло произойти именно так?
– Да. По-моему, ты рассуждаешь верно, во всяком случае, твое предположение довольно резонно. Но, Доналд, оно отнюдь не бесспорно.
Молодой человек нетерпеливо вздохнул.
– Мак, мне нужна определенность. Я должен знать. Если Эстер мне расскажет, если откроется, тогда… тогда все будет хорошо. Мы поженимся как можно скорее. И я буду о ней заботиться.
– Слава Богу, тебя не слышит старший инспектор Хьюиш, – сдержанно заметил Макмастер.
– Вообще-то я законопослушный гражданин, – сказал Доналд, – но вы же отлично понимаете, Мак, что полицейские не слишком разбираются в психологии. По-моему, тут речь может идти даже не об убийстве в состоянии аффекта, а о несчастном случае. Хладнокровное убийство исключено в принципе.
– Вы влюблены в эту девушку, Дон.
– Мак, имейте в виду, я говорю с вами сугубо конфиденциально.
– Да-да, конечно.
– Собственно, мне нечего сказать, кроме того, что если Эстер мне откроется, мы вместе искупим ее проступок. Но она должна сказать мне. Я не смогу жить в неведении.
– То есть ты не готов жениться на ней, пока тебя мучат подозрения?
– А как бы вы поступили на моем месте?
– Не знаю. В мое время, случись со мной такое, я бы, наверное, должен был убедиться в ее невиновности.
– Виновна, невиновна, дело не в этом. Просто я должен знать.
– Значит, даже если она действительно убила свою мать, ты готов на ней жениться и надеешься счастливо прожить с ней жизнь?
– Да.
– Не налейся! – с горячностью произнес Макмастер. – Ты же будешь вечно терзаться сомнениями: не слишком ли горький кофе, а кочерга, которая стоит у камина, не слишком ли она увесистая. Твоя жена поймет, что ты все время об этом думаешь. И ничего у вас не выйдет…
– Уверен, Маршалл, что вы поймете причины, побудившие меня пригласить вас принять участие в этом разговоре.
– Разумеется, – сказал мистер Маршалл. – По правде говоря, мистер Аргайл, если бы вы меня не пригласили, я бы сам просил у вас позволения приехать. Сегодня во всех утренних газетах появились сообщения и, безусловно, все идет к тому, что пресса снова начнет проявлять интерес к этому делу.
– Нам уже звонили и просили дать интервью, – вставила Мэри.
– Так-так,
