Это один из наиболее любимых романов миссис Кристи. Он и построен в соответствии с ее вкусами того периода: убийство в прошлом, продолжающее тяготить своими последствиями всех без исключения участников драмы, а также человек со стороны, ведомый страстью к справедливости.
Авторы: Агата Кристи Маллован
с вердиктом?
– Видите ли, если принимать во внимание только голые факты, то следует признать, что совершено убийство. Но если вникнуть в существо дела, то обнаружатся очень веские смягчающие обстоятельства. Мальчик был психически неустойчив, хотя, к сожалению, юристы сочли его вполне дееспособным. Наши нынешние законы слишком несовершенны, они давно устарели. Уверяю вас, доктор, что Рейчел, моя покойная жена, первая простила бы несчастному мальчику его безумный поступок. Она была необычайно умна, добра и тонко понимала психологию людей. Она бы не приговорила его к пожизненному заключению.
– Она знала, что Жако может быть просто ужасен, – сказала Эстер. – Он всегда был такой… Казалось, он не в состоянии ничего с собой поделать.
– Значит, никто из вас не сомневался… – медленно проговорил Колгари, не сомневается, что он виновен?
– Что за вопрос! – воскликнула Эстер. – Конечно нет.
– Не то чтобы виновен… – возразил Лео. – Мне это слово не нравится.
– Действительно, оно тут ни к чему. – Колгари тяжело перевел дух. – Потому что Джек Аргайл невиновен!
Казалось бы, это заявление должно было всех поразить. Ничуть не бывало. Колгари ожидал, что все будут безумно обрадованы, сразу начнут засыпать его вопросами… Ничего подобного. Его слова вызвали только беспокойство и подозрительность. Гвенда Воэн нахмурилась. Эстер уставилась на него широко раскрытыми глазами. Ну что ж, наверное, это естественно, такую новость сразу принять трудно.
Лео Аргайл неуверенно проговорил:
– Вы хотите сказать, доктор Колгари, что разделяете мое мнение? Считаете, что Джек не отвечал за свои действия?
– Я хочу сказать, что он не совершал преступления. Неужели не понятно? Не совершал. Не мог совершить. Если бы не чрезвычайные обстоятельства, обернувшиеся несчастьем для Джека Аргайла, он бы сумел доказать свою невиновность. Я бы его поддержал.
– Вы?
– Да. За рулем той машины был я, – сказал Артур таким обыденным тоном, что в первый момент смысл его слов не дошел до сознания присутствующих.
Не успели все прийти в себя, как дверь отворилась и вошла та самая простоватая круглолицая женщина.
– Иду мимо, слышу, он говорит, что Жако не убивал миссис Аргайл. С чего он взял? Откуда ему знать? – без всяких предисловий напористо заговорила она.
Внезапно ее гневное лицо слезливо сморщилось.
– Можно я тоже послушаю, – попросила она. – Не могу я стоять в стороне.
– Конечно, Кирсти. Вы член семьи. – Лео Аргайл представил ее. – Мисс Линдстрем, доктор Колгари. Доктор Колгари сообщил нам невероятную новость.
Колгари удивился, что у нее шотландское имя. По-английски она говорила безукоризненно, только интонация была чуть-чуть необычная.
Она с осуждением посмотрела на Колгари и сказала:
– И зачем вы сюда явились? Зачем все это говорите? Только всех расстраиваете! Они смирились со своим горем. А вы снова причиняете им боль. Что случилось, то случилось, на все воля Божия.
Ее самодовольное суесловие возмутило Артура. «Видно, она из тех, кто упивается чужим несчастьем. Ну так лишу ее этой радости», – подумал он.
– В тот вечер, без пяти минут семь, – сухо и деловито заговорил он, – на шоссе Редмин – Драймут я подобрал молодого человека. Он «голосовал» на дороге. Я довез его до Драймута. Мы разговорились. Славный, обаятельный молодой человек.
– Да, Жако был очень обаятельный, – сказала Гвенда. – Все так считали. Его погубил неуемный нрав. И конечно, он был иногда странноватым и не очень щепетильным, – задумчиво добавила она. – Но ведь постороннему это в глаза не бросается.
– Нельзя так о нем говорить, ведь он умер, – тут же поспешила упрекнуть ее мисс Линдстрем.
– Доктор Колгари, продолжайте, пожалуйста, – довольно резко проговорил Лео Аргайл. – Почему вы не объявились тогда?
– Вот именно. – Голос у Эстер срывался. – Почему? Ведь в газетах публиковали объявления, просили откликнуться. Как можно поступать так эгоистично, так жестоко…
– Эстер, Эстер, – прервал ее отец. – Доктор Колгари еще не закончил.
Колгари обернулся к ней:
– Мне так понятны ваши чувства. Знали бы вы, что чувствую я сам… я никогда себе не прощу… – Он с трудом взял себя в руки. – Позвольте мне закончить свой рассказ. В тот вечер на улицах было очень много машин. Когда мы приехали в Драймут и я высадил молодого человека, имени которого так и не узнал, было уже семь тридцать пять. Это обстоятельство, насколько я понимаю, полностью снимает с Джека Аргайла обвинение, так как, по утверждению полиции, преступление совершено между семью и половиной восьмого.
– Да, – сказала Эстер, – но вы…
– Пожалуйста, потерпите
