Испытание

заговариваться.
— Я же говорил, самому не верилось, — вздохнул Араб.
— И что мне теперь делать? — спросил Сторм.
— Вы спрашиваете моего совета? — удивился Араб.
— А кого ещё мне спрашивать? — неожиданно вызверился директор. — Вы были там, видели всё своими глазами и лучше всех знаете, что из всего этого может получиться.
— Будет лучше всего — потихоньку закрыть этот проект. Поводить несколько месяцев ваших боссов за нос, а потом составить отчёт, в котором было бы сказано, что использовать эту энергию слишком сложно, а её добыча слишком дорого стоит. Кроме того, подобные места слишком редко встречаются и безопасно пересекаться с ними могут только особо обученные люди. Вроде того буддийского монаха-хранителя.
— Боюсь, это невозможно, — покачал головой директор. — Это дело находится на контроле Белого дома. Мне не дадут закрыть его просто так. Будет создана правительственная комиссия, будут долго и нудно копаться в отчётах, материалах, выискивать ответы на дурацкие вопросы. Думаю, что вы и сами хорошо знаете, что это такое.
— Ну и пусть копаются, — с усмешкой пожал плечами Араб. — Тем более что всё, мною сказанное, правда. Энергия неуправляема, добыча её промышленным способом невозможна, и найти подобные места достаточно сложно.
— Всё это верно, но мы должны быть уверены, что наши противники по рынку энергетики столкнутся с теми же проблемами.
— Они с ними столкнутся, можете мне поверить, — усмехнулся Араб.
— Пожалуй, над этим стоит подумать, — вздохнул директор, понимая, что ему предложен выход.
— Подумайте, — кивнул Араб, расправляя плечи и потягиваясь. — Что ж, раз мы пришли к соглашению, думаю, мне пора домой. Не забудьте, директор, все вопросы о помощи только после перевода Салли с оперативной работы. И не вздумайте играть с нами. Пощадите своих людей.
— Я помню, — мрачно кивнул Сторм, провожая его долгим, задумчивым взглядом.
С каким бы удовольствием он приказал пристрелить этого наёмника! Несмотря на своё отношение к нему, директор отлично понимал, что общался только что с ходячей бомбой, создающей головную боль всем верхам страны. Возвращаясь в машину, он вспоминал, как долго и упорно пытался найти хоть какую-то лазейку в ультиматуме, поставленном этим человеком перед правительством. Как ночи напролёт пытался мысленно переиграть его и как злился, что ничего не может сделать.
И вот теперь он снова проиграл. Проиграл по всем фронтам сразу. Уступил ему своего агента, не смог выбить нужную информацию и не сумел заставить его принять участие в экспериментах. Этот человек оказался слишком упрям и слишком опасен, чтобы решать споры с ним силовым методом.
Хотя, с другой стороны, он сумел подсказать правильное направление в развитии истории с изучением добытой информации. Он был прав на все сто, когда говорил, что этот проект нужно закрыть. Ведь самая главная его составляющая, финансы, слишком зыбка и не поддается подсчёту. А для любой правящей верхушки деньги — самое главное в любом проекте.
Приказав водителю ехать в агентство, директор откинулся на спинку сиденья и принялся проигрывать возможные варианты решения проблемы.

Вернувшись домой, Араб подробно рассказал Салли о результатах его переговоров и предложил отметить её переход из полевых агентов в когорту резервистов. Услышав, что он сумел убедить директора дать ей вольную, Салли не поверила своим ушам. В резерв, с сохранением всех льгот и выслуги, отправляли очень немногих. В основном это были люди, имеющие огромный опыт или владеющие особо ценной информацией и знаниями. Особых знаний у неё не было, а информация, которой она обладала, только с большой натяжкой можно было назвать особо ценной. Но Араб каким-то образом сумел добиться этого, и теперь она могла делать что хотела. Ей даже зарплату не перестанут платить. Это была мечта лентяя!
Недолго думая, Араб велел ей собираться и, схватив трубку телефона, заказал столик в одном из лучших ресторанов города. Заразившись его азартом, Салли с огромным удовольствием принялась готовиться к выходу. Понимая, что в её положении особо выбирать не приходится, она надела простое широкое платье, присовокупив к нему свои любимые серёжки с бриллиантами. Нанеся на лицо немного макияжа, она критически оглядела своё отражение в зеркале и, чуть пожав плечами, тихо прошептала:
— Ну, с таким пузом трудно быть фотомоделью.
Спустившись вниз, она, с неожиданным для себя замиранием сердца, посмотрела на Араба, ожидая его вердикта.
— Чудесно смотришься, — улыбнулся он, внимательно оглядев её с ног до головы.
— Сомневаюсь, — скривилась