Испытательный срок

— а вдруг все не так уж плохо?
Клейтоны включили свое семейное обаяние на полную катушку. Через несколько минут они расшевелили, обнадежили и развеселили моих перепуганных родственников. Мать сияла, сестра и сноха раскраснелись, брат что-то увлеченно рассказывал, и даже отец начал неуверенно улыбаться…
Выходя из столовой под аккомпанемент смеха и восхищения свадьбой, домом, парком и всем этим светом, я дернула мужа за рукав:
— Пол?
Он взглянул на меня с настороженной улыбкой.
— Да?
— Сделайте, чтобы они все время были заняты. Всегда. Я не в состоянии сейчас общаться еще и с ними. Вы понимаете? Сделайте так, чтобы они уехали спокойными и довольными — и я сделаю то же самое с вашим дедом. Даю вам слово. Пожалуйста.
Клейтон некоторое время серьезно смотрел на меня. Кивнул.
— Договорились.
В общем-то, жизнь моя особо не изменилась. Лишь обращение ко мне «миссис Клейтон», обручальное кольцо с бриллиантами, да смежные спальни напоминали, что я теперь замужняя дама. Мой молодой муж был в основном занят развлечением своих новых родственников, а при встречах обращался со мной с великой осторожностью — как с заведенным взрывным устройством. С такой же осторожностью я обращалась с его дедом. Не то, чтобы я сдружилась с ним — не представляю, как можно быть другом этих властных бесцеремонных Клейтонов (деньги их делали такими или это у них наследственное?) — но мое общество его, похоже, развлекало.
Так я продержалась всю неделю (стало легче, когда я проводила своих любимых родственников) — вплоть до трапа дедовского самолета. Тут дед отослал Пола, заявив, что ему необходимо переговорить с внучатой снохой с глазу на глаз. Клейтон-младший кинул на меня отчаянный взгляд (я ободряюще кивнула, хотя у самой сердце подпрыгнуло); пошел неохотно, часто оборачиваясь, словно ожидая, что вот-вот рванет…
— Послушай-ка, девочка, — заявил дед, — я понял, в чем дело!
— Да?! — перепугалась я.
— Все его бывшие девицы залезали ему в штаны прежде, чем успевали влезть в душу. Ты поспела и тут и там.
Я нервно хихикнула. Мне не грозило ни то, ни другое.
— Знаю, тебе трудно будет удержать его, чтобы он не бегал за другими бабами, но прошу — лупи его, бей бутылкой, привязывай за член — но только не подавай на развод. В нашей семье разводов не было и не будет!
— А вам не приходило в голову, что это я могу ему изменить? — с раздражением спросила я. Все упорно развивали во мне комплекс неполноценности: ах, Пол то, ах, Пол се…
— Тогда он тебя просто прикончит!
— Что-то верится с трудом!
Некоторое время дед смотрел на меня голубыми, как небо, глазами. Потом внезапно спросил:
— Ты любишь его?
— Нет, — не задумываясь, ответила я и охнула про себя — неделя такого напряга — и все насмарку! Проклятый старик неожиданно расхохотался, потирая жесткие ладони:
— Хо! Хо! Хо! Чертова девка! Молодец, люблю!
И смачно чмокнул меня в губы.
— Чего это он так расцвел? — подозрительно спросил Пол — уже в машине.
— Да откуда я знаю? — с досадой отозвалась я. — У вас, Клейтонов, какое-то извращенное чувство юмора!
Мы выехали на автостраду. Клейтон спросил, не сводя глаз с дороги:
— Как вам показался старик? Понравился?
— Скорее да, чем нет.
Клейтон засмеялся:
— Большей похвалы от вас, по-моему, не дождаться! Я люблю его.
— Оно и видно. Так бессовестно надуть любимого деда!
Пол улыбнулся. Лицо его потеплело, и я неожиданно на него загляделась.
— Родители давно погибли. Он, фактически, и воспитал меня. Он — моя единственная семья. Поэтому мне трудно…
Коротко глянул на меня.
— Вы не простите их, Джессика?
Я с трудом переключилась на собственные проблемы.
— Что?
— Все мы совершаем ошибки…
— Только по некоторым они очень больно ударяют… Не надо так огорчаться. Мы помиримся. Потом. Когда-нибудь. Может, в следующей жизни.
— В сущности, они неплохие люди…
— В сущности, это не ваше дело! — огрызнулась я. — Вы сначала в своей… невеликой семье проблемы решите!
Клейтон замолчал. Так до самого дома мы доехали в тишине. Остановив машину, Пол потер переносицу и сказал задумчиво:
— У нас с вами сегодня юбилей.
— Юбилей?
— Неделя супружеской жизни. Не хотите отпраздновать?
— Шампанским и свечами?
— Вы когда-нибудь были в казино?
Конечно, проигралась я в пух и прах. Клейтон только похохатывал, глядя, как азартно я иду к неизбежному проигрышу: сам-то он понемногу, но непрестанно выигрывал… Кому какое счастье!
А шампанского мы все-таки выпили — хозяин казино прислал бутылку к нашему «юбилею».