Новобранец отдела собственной безопасности полиции Роман Фокин проходит испытательный срок. Первое же дело ставит его перед серьезным выбором. Человек, спасший ему жизнь, подозревается в убийстве. И теперь только от Фокина зависит, будет ли преступление раскрыто и останется ли он в рядах борцов с оборотнями… Не существует испытательных сроков. Каждый день жизни — испытание.
Авторы: Кивинов Андрей Владимирович
несколько точек. Но люди поблизости ничего не слышали. А «винторез», как видишь, с глушителем. И именно под такой патрон… Между прочим, для работы в городе — самое то! Дальность не слишком высокая, но зато пуля тяжелая. При попадании в цель вероятность летального исхода выше, чем при прыжке с самолета без парашюта.
— Пулю по учетам проверяли?
— Отправили, но ответ не раньше чем через месяц. Москва одна, а субъектов Федерации — восемьдесят три… Правда, эксперт сказал, что на ней имеются следы смазки. Не исключено, ствол совсем новый и еще нигде не засветился.
И снова Ромин пульс участился на пяток ударов. Слишком уж все сходилось. Только совсем не туда, куда хотелось бы…
— А потерпевший по жизни — кто?
— Якубовский-то? — с некоторым удивлением (страна вроде бы должна знать своих героев…) переспросил Копейкин. — Ну как же… «Вышли мы все из бригады — дети семьи…» В двухтысячном получил очередной срок за вымогательство. Освободился досрочно, в две тысячи пятом, и сразу учредил коллекторскую фирму. Практически по профилю. Бизнес пошел в гору. Услуги оказались востребованы, да и сами «братья-коллекторы» тоже только-только откинулись и были переполнены трудового энтузиазма… Одного вида достаточно, чтобы им все отдавали без раздумий. Затем расширился — недвижимость, охранное предприятие, реклама и прочее. Обозвал все это модным словом холдинг, а себя — генеральным директором. Но повадки бычьи как были, так и остались. По единодушному отзыву тех, кто его знает… то есть теперь уже знал! — на башку реально пробитый.
— Значит, заморочек много?
— Думаю, в список объемом пару мегабайт уложатся. При его бабках и при его биографии это исторически неизбежно.
Но Рому на самом деле интересовал совсем не покойный.
— А… жена? Она вроде певица… Я в Сети читал.
— Да, певица, опца-дрица. Три года назад Якубовский ее в кабаке подцепил, в свет вывел. Даже альбом ей проплатил, клип записал, но дальше Юрьевска дело не пошло. Говорят, поколачивал. Ревнивый… Пока еще с ней не говорили. Завтра в себя придет — потолкуем… Чего ты взволнованный какой-то?
— Нет-нет… Гульнули вчера по-взрослому… Отходняк.
— Бывает… Водички? — Копейкин улыбнулся, сверкнув своей знаменитой фиксой.
— Нет, спасибо… В общем, глухо пока, да?
— Точно. Явку с повинной еще никто не прислал, хотя в душе я надеялся и верил.
— Держи меня в курсе. Мой телефон высветился.
— Конечно, — простодушно откликнулся Кирилл Павлович, — хотя тебе лучше к Слепневу.
Да, со Слепневым потолковать можно и нужно, принимая во внимание, что он теперь теннисный напарник. Так, якобы между партиями, не выказывая признаков заинтересованности.
— Пока…
Рома поднялся и протянул хозяину кабинета руку. Копейкин ответил на рукопожатие с джокондовской улыбкой. Но, едва за гостем захлопнулась дверь, улыбка моментально исчезла с его лица. Он по-ковбойски выхватил из-за пояса мобильник и нажал на крючок… В смысле — на кнопку вызова.
Никакого отходняка у гостя не было, но волновался он изрядно. Стало быть — темнит. Эх, надо было ему кнопочку под задницу подложить.
«Мало мне семейных проблем…»
Примерно такая мысль, только дополненная неопределенным артиклем на букву «б», посетила Бориса Дмитриевича, едва Горина закончила доклад.
— Что за бред? Я никуда его не посылал. Копейкин опять там не фантазирует?
— Нет, — без тени сомнения ответила Ольга, имевшая с опером Северного райотдела отношения, не подпадавшие под определение «служебные».
— И он точно сослался на меня?
— Да… Кирилла тоже удивило. С чего вдруг наш отдел интересуется заказными убийствами.
«Попробуй тут спину вылечи… Может, правда сходить к остеопату?»
— Выходит, попросили проконтролировать? Не осталось ли следов? Кирилл ему что-нибудь рассказал?
— То, что знают все, — оружие стрелка, личность убитого.
— Кто его рекомендовал?
— Жуков. Да и мы проверяли. Никаких проблем у парня. Не считая вынужденных — зажатые материалы, просроченные материалы, мелкие жалобы. Но это у всех.
— Все проверить невозможно, — Борис Дмитриевич бросил хмурый взгляд под стекло на семейное фото.
Скоро, возможно, на нем появится еще один субъект Федерации. Если Верка не одумается.
— Хорошо, я поговорю с ним.
— Может, лучше я?
— Почему?
Ольга откровенно смутилась, после напомнила шефу начало разговора.
— Борис Дмитриевич, мы ж договорились, все между нами… Не хотелось бы подставлять Копейкина. Лучше поддержать игру и понаблюдать.
— Резон есть, конечно…
