Испытательный срок

кого надо — того и убили. Каждый сам кузнец своих наручников.

«Если один бандит другого укокошил, крылышки у него от этого не вырастут. Он бандитом был и останется…» — всплыли вдруг в памяти слова Глеба. И тут ты прав. Крылышки у тебя не выросли…
Ну и что же нам с тобой теперь делать?
Впрочем, вопрос запоздал. Он, Роман Данилович, свой выбор уже сделал. Когда пулю в реку выкинул. Концы в воду. Все правильно — друзей не сдают, особенно тех, кто сам за тебя под пулю готов. А он другу дал шанс. Но предстояло решить самый главный вопрос. Что будет через три дня? Если Глеб придет и признается — да, это я. Что тогда? Хлопнуть по плечу и сказать: «Да никаких проблем, старик! Стреляй дальше! Забыли!»
Нет, не забудешь… И даже не в пресловутом чувстве долга дело. Просто сломается внутри что-то.
— Ты где был? — раздалось за спиной.
Рома обернулся. Горина. Вид, как у учительницы, которая застукала детишек за распитием пива на перемене.
— Профилактику обеспечивал, Оль. На шестнадцатом километре. Царев в курсе.
— Ты знаешь Туманова?
Оба! Отрицать глупо — совместное фото висит в кабинете. Видимо, на слово Роме коллеги не поверили.
— Конечно… А что случилось?
— Он явку с повинной написал!
— Что???
Информация претендовала на первое место в рейтинге утренних новостей. И даже события в революционном Египте и очередное падение курса рубля отошли на второй план.
— Кир… Копейкин, в смысле, звонил. Туманов пришел к нему сегодня. Сам. И дал полный расклад по убийству Якубовского — где, что и как.
— Бред какой-то…
— Бред — не бред, а все совпадает. Указал чердак, там нашли гильзу. Винтовку якобы выбросил в реку, Копейкин сейчас там, на мосту. Со следователем и водолазами… И сдается мне, Ром, что ты был в курсе. А?

Профилактическо-разъяснительную беседу с дочерью Борис Дмитриевич предпочел провести на службе. Чтобы продемонстрировать, в случае надобности, вещественные доказательства. На слово Вера может не поверить. Позвонил ей на мобильный.
— Вер, ты не могла бы ко мне приехать? Прямо сейчас. Это очень важно.
— Что-то случилось?
— Нет, но может. Это не телефонный разговор.
— Хорошо, но мне придется уйти с лекции.
— Ничего, я выпишу повестку.
— А можешь тогда и на Лену? Мы на ее машине приедем.
— Могу. Только не на всю группу. Это покажется подозрительным.
Ради беседы с дочерью он отказался от поездки в Северный отдел, где Туманов признался в заказном убийстве. В другой ситуации он бы уже мчался в машине с мигалкой. Скорей всего, эта история ударит и по ним. Проворонили оборотня. Да еще какого!
Вера приехала через полчаса. Села напротив на стул, а не на диван. Явное волнение, как у тяжелобольного, ожидающего окончательный диагноз.
Борис Дмитриевич тоже не источал спокойствие. Может, зря он это все затеял? Может, права Ольга — пускай сами разбираются. Или подождать месяц-другой. Что-то типа испытательного срока. Поживут вместе да разбегутся.
— Па, что случилось?
— Хм… Вера, я не хотел вмешиваться в ваши с Антоном отношения, но ты должна кое-что знать. Я не собираюсь тебя ни в чем убеждать, просто изложу факты. Ты взрослый человек, решай сама. Но сначала ответь на несколько вопросов.
От волнения Борис Дмитриевич направил в лицо дочери лампу, но, спохватившись, быстро отвернул.
— Извини… Как и когда вы познакомились с Антоном?
— Это что, допрос? — без злобы уточнила Вера. — Тогда мне нужно знать свои права и адвоката.
— Прекрати… Я ж серьезно… Где вы познакомились?
— Ну хорошо… В институте. В кафе. Я взяла обед, пошла за приборами, заболталась с Ленкой… А когда вернулась, он сидел за моим столиком. И ел мой обед. Перепутал. Его поднос стоял на соседнем. Посмеялись, потом познакомились.
— Он же учится на заочном. Что он делал в столовой днем?
— Это было в зимнюю сессию, папа. В феврале. Он сдавал экзамены.
Слово «папа» было произнесено с явным оттенком неприязни.
— Очень любопытно. То есть инициатором знакомства был Антон?
— Пап, ты можешь объяснить, что стряслось? Я, между прочим, пропускаю уголовный процесс.
Царев повернул к ней экран ноутбука.
— Вера, то, что я тебе сейчас покажу, является государственной тайной. Попрошу тебя не делиться этим с Леной и остальными. Вот, смотри… В конце января Бойков завел на Антона оперативную разработку. Антон оказывал фирмам посреднические услуги при возврате НДС. Это незаконно. И если разработка была бы реализована,