Испытательный срок

преувеличением, но Галкин, уже имея определенный опыт в этой деликатной сфере, сразу предпочел не дергаться. Потому что как-то сразу понял, кто это. Витя. Здравствуй, смерть, здравствуй, морг, здравствуй, батюшка Аид.
Визитер оценил примерное поведение хозяина и разжал руку. Паша поднял голову и чуть ли не с восторгом уставился на незнакомого парня. Потому что это был не Витя! А ради такого и пельмени на лице все равно, что укус комара во время танкового боя. Но через секунду он взял себя в руки. Не достойно подобное поведение для человека, каждый день имеющего дело со смертью.
— Чо за пенки?.. Ты ваще кто?!
— Меня зовут Роман Данилович. Тебе привет от Глеба Павловича. А это… — парень кивнул на пельмени, — навроде пароля.
— Тьфу ты…
Галкин вылез из-за стола, ополоснул физиономию в рукомойнике. Не возмущался и не протестовал. Лишь недовольно попросил:
— Блин… Пароль смените…
— Не вопрос. Хотя пароль хороший. Такой не забудешь.
— Чего надо-то? — Хозяин дачи вернулся за стол.
— Глеб Павлович попросил повторить мне вчерашний разговор. Только более обстоятельно. К сожалению, позвонить тебе он не успел. Срочная командировка. Но я надеюсь, ты не сомневаешься в правдивости моих слов.
Глаза вечернего гостя еще раз скосились на тарелку.
— И поторопись. Пельмени стынут.

Свет резанул по глазам. Борис Дмитриевич зажмурился, потом протянул руку к настольной лампе.
— Не трогать! Прямо смотреть!
Он отдернул руку, словно от акульей пасти.
— Тамар, ну ты что?
— Здесь я вопросы задаю. Ясно? И не увиливай, все равно дознаюсь. Лучше сразу признайся, что натворил. Чистосердечно.
Тон дражайшей женушки не оставлял сомнений. Выпытает, даром что работает администратором на вокзале. Может, адвоката попросить? Или на Конституцию сослаться? Черт, какой адвокат? Какая Конституция?
— Том, да что случилось-то? Объясни по-человечески! Без этих глупостей, — Борис Дмитриевич прикрыл глаза ладонью.
— Да уж случилось! Вера вернулась из института, собрала вещи Антона, сказала, что он пока поживет у себя, и пропала! Ни трубку не берет, ни сама не звонит! Антон тоже не понимает ничего! Они якобы сегодня собирались в банк за кредитом, но он попросил ее пару месяцев подождать, у него там сложности какие-то. Я Ленке позвонила, подруге ее. Та тоже ничего не знает. Где ребенка искать?! А вдруг она, как Людмилы дочь?
— Типун тебе… Что ты панику разводишь раньше времени? Ничего я не творил… Вера была у меня. И я рассказал, что ее славный Антоша — оборотень! И что он бы сейчас сидел! Если б не я… Лучше горькая, но правда…
Тамара всплеснула руками.
— Ну не идиот ли, люди добрые? Что ж ты наделал, старый?! Кто тебя просил! Твое какое дело?
— Да самое прямое! Потому что я — отец!
— Им друг с другом жить, а не тебе! А я-то думаю… Спрашиваю Веру — а что Антон сам вещи не заберет? А она — ему некогда, он вопросы решает! Вот оно в чем дело! Ну, старый, готовься…
Звонок мобильного отсрочил расправу. Тамара положила скалку, взяла трубку.
— Да!.. Нет, Антон, не появлялась… Хорошо-хорошо, конечно, передам. И ты сразу звони.
Она швырнула трубку на стол и продолжила допрос с пристрастием:
— Вот! Хоть в морг звони! Ты понимаешь, что натворил?! Ты обвинил человека в том, что он встречается с нашей дочерью по расчету! Толком его не зная!
— Боюсь, что знаю, — мрачно парировал Борис Дмитриевич, — а вот тебя он чем зацепил? Уж и не представляю.
— Никто меня не цеплял, — Тамара натянула резиновые перчатки для мытья посуды, которые, к слову, защищали и от брызг крови. — Боря! Ну нельзя быть таким железным дровосеком! Надо же! Выстроил логическую цепочку! Раз я большой начальник, то к дочке никакой любви быть не может! Ага! К тебе зато любовь! У тебя не деформация, у тебя деградация профессиональная! Нормальными глазами на людей смотреть не можешь! Одни оборотни мерещатся! Я тоже оборотень?!
Вообще-то в желтых резиновых перчатках, с зеленой косметической маской на лице и скалкой в руке Тамара действительно напоминала персонаж сериала «Ходячие мертвецы», который они любили посмотреть в семейном кругу за чашкой чая. Если выдавался свободный вечерок.
— Заварил кашу, теперь расхлебывай, если не хочешь дочь потерять! Короче, так. Иди к Антону и что хочешь ему, то и объясняй. Иначе я пойду. Срок один день! А сейчас бери телефон и обзванивай больницы и бюро несчастных случаев.
— Тамар, ну что за ерунду ты городишь?!
— Звони, я сказала! И чтоб завтра же был у Антона с повинной!
Жена бросила скалку, повернулась к раковине и принялась мыть посуду.