Испытательный срок

Ничего ж себе! К Антону с повинной! Щас! Чтобы он, начальник самого грозного подразделения в УВД, которого боялись все, от сержанта до генерала, шел к какому-то мелкому оборотню и извинялся не пойми в чем! Вернее, в том, что сказал про него правду! Это как, вообще, будет выглядеть?! «Ах, Антошенька, прости меня, дурака неразумного, не держи обиды…» Позор несмываемый! Не бывать такому! Никогда не бывать!
Борис Дмитриевич о чем-то вспомнил. Вернее, не о чем-то, а конкретно о свете, по-прежнему бившем в глаза. Поднялся с табурета, чтобы выключить лампу, но скривился от боли. Предательский удар в поясницу намекнул, что грыжа никуда не делась, а осталась с хозяином.
— Шарлатан… Светило грешное…

Прошло минут сорок с тех самых пор, как доблестная разведчица Светочка Родионова скрылась в подъезде. И у Ромы закралась мысль — а не пора ли ее спасать? Не пора ли вызывать подмогу? Ведь на разведку она отправилась не к мелкому наркодилеру, а к серьезному человеку, убивавшему по заказу. Не выдержав, он поделился опасениями с наставницей, сидевшей на пассажирском кресле его великолепного болида «Дэу Матис», прозванного в народе «Красной смертью» за то, что Рома как-то сбил на нем голубя. Цвет болида, как следовало из прозвища, был красным.
Горина посмотрела на него и успокаивающе улыбнулась.
— Не волнуйся. Светка справится сама. Профессионал.
— Леша тоже профессионал. И живет один. Мало ли что…
— Ну не дикий же зверь… Она рассказывала, что у них в школе экзамен такой был. Вывозят вечером в жилой район и выбирают наугад дом и квартиру, где свет горит. Ну чтоб в адресе кто-то был. Задача экзаменуемого сделать так, чтоб тебя туда впустили, и продержаться в квартире не меньше десяти минут. А заодно выяснить, кто в этой квартире в данный момент находится, живут или снимают, сколько там комнат, ну и прочее… Абсолютно незнакомые люди! Так вот: у женщин это гораздо лучше получается. Мужчинам доверия меньше, потому что они мужчины. Светка как-то на реального разведчика нарвалась. Правда, поддатого. Мозги так запудрила, что он ей чуть ли не агентов сдавать начал. Выгнали потом. Разведчика, не ее.
— Хорошо, а если не впустят? Бабушка старенькая, допустим, и открывать боится?
— С бабушками как раз проще всего. Бабушке ведь поговорить хочется. Сложнее с творческой интеллигенцией и правозащитниками.
— Идет! — перебил Рома.
Фея оперативной установки вышла из подъезда. На ней был легкий плащик, из-под которого выглядывал белый медицинский халат. Видимо, Светочка предпочла на сей раз образ доктора, хотя представления о медицине у нее ограничивались курсами доврачебной помощи и программой «Жить здорово». Она процокала мимо «Красной смерти» и скрылась в арке.
Выждав пару минут, Рома завел двигатель и двинулся следом. «Доктора» они подобрали за перекрестком, метрах в двухстах от дома.
— Что так долго? — спросила Ольга.
— Да бабуля прицепилась, не посмотрю ли я ее варикоз? Мол, участкового врача не дождаться. Пришлось смотреть, — Светочка сняла с шеи стетоскоп и спрятала в сумку.
— И как?
— Ну есть небольшой, но не запущенный… Я ей траксивазин прописала.
— Откуда ты знаешь?
— Это любой ребенок знает. От варикоза — троксевазин, от простатита — простамол, от грибков — лоцерил, от простуды — колдрекс… Реклама — двигатель леченья. В принципе, можно и к врачам не ходить… Короче, похоже, удрал ваш морской пехотинец. Бабуля видела, как вечером спускался по лестнице с сумками. С тех пор в квартире тишина, и джипа во дворе нет.
— Интересно девки пляшут… — блеснул афоризмом Рома, — смотрите, что получается. Глеб через Галкина сбыл «винторез». Сразу после нашего разговора в клубе прижимает Пашу, и тот сдает покупателя. И вдруг, вместо того чтобы взять Зубова тепленьким, Глеб сам приходит с повинной. При этом точно показывает место, откуда был сделан выстрел и куда сбросил ружье. А Зубов исчезает… Почему он его не задержал?
— Значит, были причины, — предположила Ольга, — и думаю, они напрямую связаны с Виолой… Надо ее с курорта доставать! Займись этим прямо сейчас. Уточни, через какую турфирму она брала путевку… Параллельно будем искать Зубова. Хорошо бы границы перекрыть. Но это только в кино. Боюсь, он уже за пределами великой родины. У такой публики всегда есть местечко, где можно залечь на дно.
— А Глеб?
— А что Глеб? Как говорил Жеглов, наказания без вины не бывает. Надо было вовремя с женщинами разбираться и стволы бандитские не перепродавать. Посидит, не растает.

Гений инженерной мысли и по совместительству техник отдела собственной