Испытательный срок

увидит черного кота с белой мордой и со странной кличкой Бойка. Заодно пожаловалась на актив кооператива, собравший деньги на ремонт дороги, но вместо ремонта сваливший на Кипр, а также на пацанов, ворующих ее белый налив. Потом, ради все той же конспирации, опер добросовестно «покыс-кыс-кал» по округе, продвигаясь при этом в сторону своих.
Отойдя на приличествующее случаю расстояние, достал мобильник, набрал Бойкова.
— Он в доме… Точно говорю! Занавеска дрогнула… Это у тебя ветер в голове. Сам бы и проверял… Сейчас подойду, и решим.
Но недолго радовался Кирилл Павлович, недолго представлял, как команда собровцев будет штурмовать дачу Зубова, стирая ее с лица земли. Как макнут злодея мордой в дачную грязь, как оставят на ней неизгладимый след от приклада…
Подозрительный шум за спиной оторвал его от сих приятных мечтаний. Да нет, не подозрительный. А обыкновенный шум турбированного двухсотсильного двигателя «лехи». И «леха» мчался прямо на него, обдавая грязью дачные участки и не жалея собственной подвески.
Понятно, что на предложение остановиться, даже подкрепленное демонстрацией оружия, морпех не отреагирует. Лобовое стекло, хоть и бликовало, но у Копейкина не было сомнений, что за рулем именно он, а не лицеистка с челкой. И уж тем более пехотинец не остановится, если просто перегородить дорогу собственным телом. Тело улетит на один участок, а ботинки на другой. Прыгать же на капот, как советуют учебники по охранной деятельности, все равно, что бодаться лбом с белым носорогом. Или с черным, что в данном случае не так принципиально.
Поэтому оставался только один вариант. «Молотов-коктейль». Но на его производство требовалось время, а времени не было. И Кирилл Павлович просто отошел в сторону. Позорно, обидно, но зато надежно. «Не мужик», — подметил бы Бойков, окажись он рядом.
«Леха» окатил «не мужика» славной порцией грязи и помчался в сторону кольцевой.
И если его не догнать, розыск может затянуться. Да что там затянуться… Если он уйдет, это навсегда. Значит, надо не дать ему уйти. И да поможет нам ямб.

— Блин, да ты параноик! — взвизгнула лицеистка, ударившись головой о крышу джипа, когда тот подпрыгнул на очередном ухабе. — С чего ты ваще решил, что он — мент?! Говорю ж — кота искал…
— Ага! — криво улыбнулся Зубов, вцепившись в руль. — В полуботиночках… Я их, козлов, печенкой чую. А также ребрами, мочевым пузырем и почками. Ты пристегнись на всякий пожарный…
— Сам пристегивайся! Все цветы мне помял! Нельзя было через ворота выехать, а не через клумбу?!
— Некогда…
— Не, ну нормально! Ну и катился бы один!
— Не верещи…
Разумеется, Леша не оставил бы Люську, как звали лицеистку, на даче. Слишком много знает. Нет, нет, убивать он ее не собирался, все ж не маньяк. Просто отсидится с недельку где-нибудь у подружек, а потом его уже здесь не будет. За бугор он не помчится, спалят на границе. Да и что там делать? Есть и на родине заветные места. Сразу туда не подался, решил отсидеться поблизости, чтобы понаблюдать за развитием событий. Верный друг Интернет сообщил, что некий Туманов взял на себя убийство Якубовского. В Туманове Леша без труда узнал того перца, что прессовал его в «Детском мире». А значит, через некоторое время можно вернуться к мирной спокойной жизни.
Но, видимо, что-то пошло не так. И не ментовские ли это игрища? Закрыли показательно мужичка, а на самом деле Лешу обкладывают. И похоже, он не ошибся. Как чувствовал, что у Люськи отсидеться надо.
Интересно, как его нашли? Ни одна живая сволочь, кроме Люськи конечно, не знала, что он тут. Мобильник он утопил, в сеть выходил с ее ноута… Был еще второй телефон, но про него тоже не знает ни одна сволочь. Теоретически могли слушать и Люську.
— Ты никому не брякнула, что я здесь?
— Нет! Я из-за тебя вааще ни с кем не базарю! Как декабристка ссыльная!
— А кто это?
— Историю родную знать надо! Декабристы с Лениным Зимний брали… В декабре. Поэтому и декабристы. А потом Ленин новый календарь ввел, в ноябре революцию отмечали.
— А-а-а, — Леша с уважением посмотрел на подкованную подругу, — а может, все-таки болтанула? Вчера с кем трепалась?
— С мамой! Это, на минуточку, ее дача!
— И что ты ей сказала?
— То и сказала! Живу, как дура, одна! Цветочки поливаю!
— Слушали тебя, Люсенька, слушали…
Преодолев последние метры грунтовки, «лексус» вырвался на асфальт. Леша бросил взгляд в зеркало заднего вида.
— Все, асталависта. Теперь пусть попробуют догнать…
Преследователи на «девятке» заметно отстали. Он засек их тачку еще там, в «Огородах». Но расслабляться не стоит. Козлы наверняка успели заметить, в какую