Испытательный срок

а вполне качественное наружное наблюдение. Тут же прятались и видеофайлы. И вся эта красота оказалась связана с цыганским поселком, который обслуживал оперуполномоченный. В следующей папке находились фото взорванных в джипе цыганских наркодилеров Рамира и Бузы. С распорядком дня, описанием привычек и прочей полезной для киллера информацией.

Взорвал несчастных, судя по всему, тот же Леша-морпех, потому что у него на обыске нашли мотоциклетный шлем, происхождение которого он никак не мог объяснить. Вернее, не объяснял вовсе, по-прежнему ссылаясь на великую российскую Конституцию. Виктор Михайлович, вероятно, настолько был уверен в собственной неуязвимости, что не удалял опасные файлы с жесткого диска, а просто прятал под пароль.
— Вот! — Услышав данную новость, Борис Дмитриевич зачем-то показал пальцем в небо. — Я чувствовал, чувствовал, что за всей этой инсценировкой стоит кто-то еще! Куратор! Уж точно — куратор! Вот тебе и переаттестация! Позор! Позор нам всем!
— Почему позор? — не согласился Бойков. — Мы ж его поймали? Поймали. Вот не поймали бы — был бы позор.
К слову сказать, с юридической точки зрения, серьезных обвинений Слепневу пока не предъявляли. Поэтому задерживать его пришлось на основании заявления Ромы о пропаже флешки, изъятой у гражданки Якубовской. Здесь все было железно — отпечатки пальцев, видеозапись… И даже оправдания Виктора Михайловича, что им двигал не злой умысел, а чисто служебное рвение, не помогли. Ну не терпится тебе узнать, что за информация на носителе, позови коллегу, а не тырь по карманам, как последний щипач. И не устраивай забегов олимпийских.
Но этого вполне хватило, чтобы поместить Слепнева в изолятор и получить от следователя постановление на обыск. Рома, устроивший всю эту потеху с флешкой, никак не рассчитывал, что в такую простенькую ловушку попадется майор Управления. Он грешил на теннисиста Леню.
А уж материалы обыска давали обильную пищу для размышлений. Да и Никитский недолго упирался. Тем более, в отличие от Леши-морпеха, у него имелся выбор. Сделка со следствием и минимальный срок либо никаких сделок, но зато долгоиграющая перспектива.
— Странно, что Батраков его не назвал, — рассуждал Борис Дмитриевич, переваривая информацию.
— А кто это? — не понял Рома.
— Да есть один такой, — пояснил Копейкин, — напарник мой бывший. Подставить хотел. А что не назвал — ничего странного. Видать, боялся Витеньку реально. Понимал, что язык отрежут.
— Возможно, возможно… И все равно, в голове не укладывается! А что Никитский?
— Тут все проще, — доложил Николай Васильевич, — оказывается, они со Слепневым старые приятели. Тот как-то намекнул, что генеральный сильно мешает жить, бизнес страдает… Слепнев и предложил закрыть вопрос. Провел подготовительную работу, узнав, что у Якубовского нелады с женой, и решил перевести стрелки на нее. Некоторое время следил за Виолой. А когда понял, что у нее роман с Тумановым, план созрел окончательно. Даже в клуб теннисный пришел, чтоб к Глебу поближе быть… Украл зажигалку, передал Никитскому. Тот в нужный момент подбросил ее в квартире Якубовских, спровоцировав скандал. А потом в дело вступил Зубов…
— Но Зубов на записи говорит, что мужа заказала Виола.
— Слепнев не дурак называть киллеру истинного заказчика. Вдруг Лешу поймают. На деле или после. Проще вообще промолчать, но он пошел дальше — упомянул жену. Зубов под гранатой ее и сдал. Даже деньги якобы она лично передала. А про Слепнева и не заикнулся — чувствую, за этой сладкой парочкой подвигов, что у меня подружек. Ой! — Коля спохватился, оглянувшись — не притаилась ли за спиной Родионова? — Это я нечаянно… Вы ничего не слышали.
— Допустим… А что с винтовкой?
— Тут стечение обстоятельств, — вступил в разговор испытуемый Фокин, — Глеб привез «винторез» из Дагестана, продал винтовку через Галкина. Но никак не мог предположить, что из нее застрелят Якубовского. Юрьевск город маленький, киллеров раз-два и обчелся. А когда Зубов признался, что заказ идет от Якубовской, Глеб взял убийство на себя. Тут ничего не поделать. Любовь. Он же посчитал, что она — из-за него…
— Да, сюжетец… И что теперь с Тумановым делать?
Рома, конечно, знал, что делать, но не решался озвучивать идею Цареву.
— Не каждый пойдет на плаху из-за любимой женщины… — с выразительным вздохом молвила Ольга Андреевна, бросив красноречивый взгляд на Копейкина.
— Ну да — не каждый!.. — вскинулся было тот, но тут же смутился. — Я бы вот… Ну в смысле… Тоже пошел! И не думал бы ни секунды… Это ж женщина, а не зарплата.
Горина улыбнулась. На обыске у Слепнева нашли еще