Истина в вине

В ответ раздался залп ругательств в адрес хозяина. Потом дуплетом вылетели комментарии более или менее адекватных товарищей, одного с ломом, другого с ружьем. Из чего он понял следующее: Сивко взял в заложники Зигмунда, угрожая ему ножом. Эстер Жановну, угрожая тем же ножом, запер в кладовке после того, как отправил Нику в винный погреб. И потребовал, чтобы его пропустили к калитке. На вопрос «где хозяин?» ответил, что тот заперт в погребе, а ключи у него, у Федора Ивановича. И все это, ключи и Зигмунда, начальник охраны получит, как только он, Федор Иванович Сивко, окажется в чистом поле, за стенами замка, окруженный сотрудниками собственной службы безопасности.
В общем, разыгралась драма. Поскольку Воронов не появился (он и в самом деле был в этот момент в винном погребе, под прицелом) и связи с хозяином не было, начальник охраны вступил в переговоры. Он согласился на условия Сивко и пропустил того к калитке. Прикрываясь Зигмундом, Федор Иванович пошел на воссоединение со своими людьми. И в тот момент, когда он уже был у цели, на сцене появился Воронов.
Дмитрий Александрович заорал:
— Все назад!
И выхватил у начальника охраны автомат. После чего дал очередь в сторону Сивко.
«Хорошо, что Ника этого не слышит», — подумал в этот момент он. Потому что Сивко прикрывался её отцом. Он понял, что завязалась перестрелка между людьми Воронова и Сивко. Что драма в самом разгаре.
Воспользовавшись моментом, деревенские, те, что шли по пашне наперерез людям Сивко, частью вломились в калитку, частью перелезли через стену и очутились на территории замка. Охрана не знала: как быть? Скидывать с крепостных стен деревенских или же вступить в схватку с людьми Сивко? А те оказались профессионалами, и их было много. В общем, как он и предполагал изначально, началась заваруха.
Части мужиков удалось просочиться в замок, воспользовавшись неразберихой, и они, ясен день, кинулись к винному погребу. Цель была достигнута, и бессмысленно было орать:
— Это грабеж! Остановитесь!
Творилось черт знает что! Все словно обезумели. А милиция не торопилась. Он понял, что надо спешить, и побежал вверх по лестнице. Ника стояла в коридоре и тряслась от страха:
— Что делать, Миша? Что делать? Где мама? Где папа?
— Идем! — крикнул он и потащил ее за руку.
Они влетели на кухню, он закричал:
— Эстер Жановна!
— Я здесь! — раздалось из кладовки.
— Почему мама заперта? А? — растерялась Ника.
Он осмотрелся: может, Сивко оставил здесь ключи? Дудки! Федор Иванович наверняка кричал, что это ключи от винного погреба, где заперт Воронов, показывая их охране. А Зигмунд… Зигмунд молчал, потому что к его горлу был приставлен нож.
— Оставайся здесь! — велел он Нике.
— Но…
— Послушай, девочка… — Он обнял ее и крепко прижал к себе. — Тебе там делать нечего. Там страшно. Здесь тоже страшно. Но я не могу взять тебя с собой. Пока не могу. Ты останешься здесь, с мамой, но тебе надо запереться изнутри, поняла? Здесь надежная дверь…
Он с сомнением посмотрел на дверь кухни и вспомнил другую, еще более надежную, которая рухнула под ударами топоров. Вот что значит классовая вражда. Они словно озверели. Они могут в любой момент сюда ворваться. Но тащить Нику наружу, под пули? Выбирай!
В конце концов, здесь ее мать. Эстер Жановне тоже нужна поддержка.
— Сидите тихо, — велел он. — Я за тобой вернусь. За вами.
— Миша, когда? — вцепилась в него Ника.
— Скоро.
— Я боюсь!
— Брось! Ты ничего не боишься! Запрись, — велел он и направился к двери.
— Миша!
— Запрись!
Он, не оглядываясь, пошел по коридору. К входной двери, которая сегодня была распахнута настежь. Более того: висела на одной петле. Он шел и слышал стрельбу. Все-таки и до этого дошло. Начал Воронов, который схватил автомат. Вожак подал пример, остальным ничего не оставалось, как ввязаться в драку. Воронов не хотел, чтобы последний член элитного винного клуба ускользнул от расправы. Он хотел быть уверен на сто процентов, что его заклятый враг мертв. Все правильно: столько народу положить и упустить заказчика! А Сивко мог быть заказчиком ограбления. Теоретически мог.
Он остановился у двери и осторожно выглянул наружу, пытаясь оценить обстановку. Вспомнил вид с башни: вторая группа деревенских, более многочисленная, шла по шоссе к воротам. Там сейчас и пальба. Автоматные очереди перемежаются с одиночными выстрелами, похоже, из охотничьих ружей. Залегли они, что ли? Или это уже милиция? А что делается у калитки?
Он набрал в грудь побольше воздуха и вышел на свет. Надо на что-то решаться. Огляделся: чем бы вооружиться? Но под рукой ничего не оказалось. Он короткими