Исток

землю. Производственный процесс сразу ускорился.
   До полудня мы выкопали и канаву и яму для костра. После чего я пошел к обвалившемуся холму на другом берегу за глиной, а парни были отправлены искать и таскать камни, для будущей трубы. Два раза, набрав в короб столько глины сколько мог унести, решил что глины мне хватит. Промывать, просеивать её посчитал не нужным, мне же её не на посуду пускать.
   После двух часов мучений, понял, что я не печник, стоило будущей трубе вырасти всего на полметра как она заваливалась и разрушалась. Уже думал даже забросить строительство, как вспомнил, что по трубе будет идти холодный дым, а не огонь и камни мне не очень то и нужны. В итоге изменил концепцию, вкопал по кругу жердей и вплел в них ветки кустарника, после чего все это обмазал толстым слоем глины. Читал когда-то, что так даже строили дома причем вплоть чуть ли не до середины двадцатого века.* На жарком солнце глина высыхала быстро, так что работа шла с заметным прогрессом.
  
*/ГГ не знает, но такие дома в Африке строят и в 21 веке. Бушмены, масаи и пр… Каркас из веток обмазывается глиной смешанной с коровьим пометом и сверху крыша из того-же материала./
   Еще до заката коптильня была готова, осталось только прикрыть верх канавы чем-нибудь, что бы создать что-то вроде дымопровода. Накидал палок поперек, на них широкие пальмовые листья и положил сверху дерн, не сложно, но большего мне и не надо. Запуск коптильни перенес на завтра, так как уже пришла пора ужина и ежевечернего чтения стихов.
   Утром сплел крышку для трубы, затем женщины нарезали бычье мясо как можно тоньше и я нанизал эти куски на веревки, после чего закрепил эти веревки на крышку и закрыл ею трубу. За раз в коптильню поместилось примерно сорок килограмм. Можно было и больше, так как с размерами установки я не мелочился, но боялся, что труба не выдержит нагрузку. Разведя костер в яме, дал образоваться углям, затем кинул на них лыко и траву, после чего закрыл костер, такой же плетенной крышкой. К моей радости дым пошел через трубу как и было задумано! Ответственным за поддержание костра и дым, была назначена Ла, как самая смышленая. Долго ей объяснял, что и зачем мы делаем. Это и правда было невероятно сложно, так как в местном языке не было даже таких понятий как: дым, жарко или холодно. Было только слово похожее по смыслу на «горячо», да и то скорее оно означало угли или «то что обжигает». Корявое у меня вышло пояснение, но суть я донес, что «то что обжигает» пройдет под землей и выйдет через трубу, тут без слов пришлось пояснять — жестами, и из-за этого мясо не будет долго портиться. Не смотря на мои корявые разъяснения Ла поняла всю важность новой работы и отнеслась к её исполнению очень серьезно. Примерно час сидел рядом с ней и только удостоверившись в том, что она поняла и делает все верно, занялся другими делами.

   Проверил оставленные несколько дней назад в расщелине глиняные миски. На них не было ни трещинки, что говорило о том, что глина которую я нашел, почти идеальна для керамики. Но эти заготовки только самое начало, дальше оставалось самое трудное. Мало кинуть глину в костер и продержать её в нем несколько часов, таким образом керамику не получить, процесс намного сложнее. И основная заковырка в нем заключается в двух нюансах. Первый нюанс в том, что надо обеспечить равномерный нагрев материала, этого я собирался добиться выкладывая вокруг дрова по всей высоте. Второй нюанс заключался в том, что надо нагревать постепенно, плавно увеличивая температуру, а потом так же медленно понижать её. Не так легко в моих условиях, к тому же я совершенно не помнил этих температурных режимов. Впрочем у меня была возможность экспериментировать, что и собирался сегодня сделать.
   Прежде чем приступить, нацарапал на мисках надписи «Сделано Одыром», зачем, а просто так, мне показалось это веселым.
   Подготовил на северном берегу, что бы за дровами далеко не бегать, четыре площадки, под каждую из мисок. Затем поставил заготовки на плоские камни и обложил их тонкими, сухими прутьями. А затем, принеся угли от основного костровища, постарался как можно одновременнее поджечь сразу четыре этих костра. После чего пришлось бежать к стоянке и ставить пометку на часах, так я отметил время начала эксперимента.
   Когда на одном из костров подкладывал более толстые дрова и усиливал жар, так же делал временные метки для каждой из заготовок. Поняв, что большинство времени я сижу, смотрю на огонь и ничего не делаю, принес сюда свой будущий лук и принялся скоблить его. Через полтора часа первая