Исток

загона из веток кустарника, квадрат метр на метр, предназначенный для того, что бы псы не разбежались случайно и не погибли упав со склона.
   К вечеру покормил щенков еще, правда уже не один, в этот раз пережевывать мне помогали Ла и Бры. Именно на Бры я и «повесил» обязанность следить за щенками и кормить их. Зачем это нужно она не смогла понять, не смотря на все мои попытки объяснить, но не взирая на это непонимание, беспрекословно выполнила все, что я ей сказал.
   Все больше и больше древние мне напоминали не привычных мне людей, а каких-то андроидов со сбитой программой. А точнее, все чаще казалось, что мне досталось племя не полноценных человеческих особей, а больных синдромом дауна, и хотя никаких внешних проявлений этому не было, мне так думалось все чаще и чаще.
   Чего стоит хотя бы тот факт, что на утро все «взрослые» племени полностью потеряли интерес к щенкам. А как же любопытство, как же реакция на что-то ранее невиданное, а нет её, вчера поудивлялись, а сегодня все равнодушны! Правда дети являли собой исключение из этого общего поведения. И сегодня наши ясли-сад переместились к клетке с собаками. Строго запретил «воспитательницам» подпускать детей к щенкам, через клетку пусть смотрят, но что бы руками не трогали! А то знаю я это детское любопытство, уши, ноги поотрывают беззащитным животным и сами того не заметят.

   Этот день полностью посвятил лепке новых сосудов для будущего обжига и работе с глиной, пришлось даже пару раз сходить на другой берег за пополнением её запасов. Конечно же не забывал и о щенках, время от времени подходил к клетке и смотрел все ли с ними в порядке. Не знаю как щенки, а вот дети были в полном восторге от собак, в отличии от взрослых их любопытство было неугомонным. Пять раз вместе с Бры кормил малюток и даже дал погладить самого крупного щенка наиболее смелым и любопытным деткам.
   Ближе к вечеру посчитал, что сделал достаточно заготовок на обжиг, и до ночи собирал дрова. Все это время в голове крутились отнюдь не веселые мысли. Поведение соплеменников если честно вывело меня из себя. Ну как так можно? К ним в жизнь приходит нечто такое чего раньше не было, а они через пару часов теряют к этому какой-либо интерес. И ладно бы они стариками были, но тому же Заку всего одиннадцать, откуда такой перекос в личности? В его возрасте все новое должно вызывать тягу к себе, а он с утра только взглянул на клетку и пошел рыбу бить. Для меня подобное не понятно совершенно и даже обращение к памяти Одыра не дало никакого ответа. Казалось память и мышление древних проводили какой-то отсев информации: не съедобно, не полезно, равнялось — не интересно. Но как тогда развиваться, как познавать мир, как создавать новое? Да, даже как удержать те знания которые есть, если эти знания не приносят сиюминутной пользы?
   В очередной раз меня накрыла с головой мысль, что я строю замок из песка в огромной пустыне, пропади строитель и порыв ветра подтолкнет соседний бархан и с такими стараниями возведенный замок, поглотит толща песка, не оставив не только следа, но даже памяти о себе.
   Впрочем вода и камень точит, сдаться я не имею права, остается только верить, что когда-нибудь, может через год, а возможно через десять лет, моё присутствие все же что-то изменит в образе мышления древних. Только на это и была моя надежда. Мне же оставалось только одно, работать, работать и еще раз работать, желательно при этом выкинув все мысли о возможной неудаче из головы. Только вот, это легко сказать «выкинуть из головы» это как не думать о «белой обезьяне», совершенно не получалось. Но и от подобного вида депрессии человечество придумало лечение, а именно труд до упаду.
   На следующий день решил, что все готово к новой попытке создать керамические изделия.
   Перед тем как приступить к обжигу, сходил к часам и проанализировал метки нагрева у тех мисок которые не раскололись ранее. Выходило, что нагревать надо постепенно часа два, затем десять часов поддерживать максимальный огонь и те же два часа охлаждать. Судя по всему мне вновь предстоит провести этот день на ногах. В будущем надо будет выдрессировать соплеменников на то, что бы они сами могли воспроизвести процесс, но пока я не был на сто процентов уверен в результате, с этой дрессировкой лучше подождать.
   Самым сложным оказалось не поддерживать огонь, а планомерно наращивать температуру и наоборот снижать её. И если с нагревом я не мог ничего придумать, что бы хоть как-то облегчило процесс, то как быть с постепенном охлаждением, эту задачу мне кажется удалось решить. Уже к вечеру, когда прошло десять часов накаливания, с помощью заранее сделанного ухвата, переместил раскаленные заготовки в вырытую ранее яму, а потом засыпал все углями и накидал сверху песка. Угли