Исток

Эти псы стали мне во много раз роднее соплеменников. Когда им еще не было трех месяцев, они уже умели подавать лапу, понимали команды: «ко мне», «тихо», «голос», «фу» и «апорт». Я ждал когда они вырастут и смогу взять их с собой на охоту, почему то эта мысль была безмерно приятной.
   Сейчас я понимаю, что тогда был безумен, долгие два месяца моё сознание едва держалось в теле. Возможно так и закончилась бы попытка еще Нерожденного Бога спасти себя и людей, моим безумием и провалом. Возможно, так бы и произошло. Если бы случайность не ткнула меня носом в ответ. В ответ, который всегда был рядом.
   В тот перевернувший все день я вернулся злым с неудачной охоты. Злой и раздраженный своим промахом, который не только позволил антилопе убежать, но и привел к потере лучшей из моих стрел, поднялся на холм, отпустил парней и прямиком отправился к тому месту где привязал собак.
   Что бы щенки не мозолили глаза взрослым, обычно я оставлял их за зарослями кустарника. Так сделал и перед тем как уйти на эту охоту. Не успел я дойти до этих кустов, как услышал веселый, счастливый и беззаботный детский смех. Хотя детям в племени давать имена не принято, пока они не вырастут хотя бы по грудь взрослому, этот смех я узнал. Так чисто и звонко умела смеяться только одна девочка двух с половиной лет, про себя я именовал её Улыбкой.
   Этот её смех обладал чудодейственным лечебным эффектом, стоило ей рассмеяться, как пелена равнодушия спадала с моего разума, пусть не на долго, но спадала. Я даже улыбнулся сейчас, а потом…
   Потом случилось то, что перевернуло историю мира.
   Расставило все по своим местам.
   Прогнало моё безумие, пнуло его так, что оно убежало и больше не возвращалось никогда.
   То, что дало мне сил.
   Чудо которое не могло не случится.
   Чудо которое я — дурак, не видел, хотя оно всегда было рядом.
   И если бы я отдался своему равнодушию полностью, то оно прошло бы мной незамеченным.
   Но повезло.
   Повезло этому миру.
   Повезло Нерожденному и человечеству.
   Повезло, потому что из-за кустов я услышал.
  — Тай лафу! — И звонкий смех. — Маласес Ласка! Халосая собаська!
   Меня как камнем по голове ударило. Аж искры из глаз посыпались. Не веря своим ушам, я выглянул из-за кустарника.
   Рядом с привязанными щенками сидела Улыбка. Она выглядела очень серьезной и сосредоточенной. Почесав Ласку за правым ухом, она не по детски выпрямила спину, придала своему лицу «взрослое» выражение и произнесла, обращаясь к Шкету:
  — Тай лафу! — И протянула к щенку свою маленькую ладошку. Пес послушно выполнил команду и его лапа легла по верх руки ребенка. С девчушки тут же ушла вся серьезность, она рассмеялась и обняла пса, приговаривая. — Маласес Шкеть! Халосая собаська! — Произнесла, как и команду до этого, пусть на исковерканном, но на русском!
   Она, как и другие дети, днями на пролет сидела рядом со мной, сидела и смотрела, как я дрессирую щенков. Конечно же я учил псов на русском, мне так было удобнее. Да и учить их выполнять команды отданные на местном наречии, вообще не пришло мне в голову.
   Дети, они как губка, инстинктивно впитывают в себя все новое. Каким же я был дураком все это время! Беспросветным тупицей! Что не видел главного своего сокровища — два десятка не успевших закостенеть в мышлении, способных воспринять все чему я их научу, детей!
   Огромный калейдоскоп сложился в единую картину.
   И я увидел…
   Все что делал ранее, оружие, корзины, рыбалка, веревки, да даже огонь, это конечно очень важно. Но по настоящему имеют ценность только:
   Переселение из джунглей, что сломало привычки древних.
   Обломок керамики, на котором грубо выведена надпись: «Сделано Одыром!».
   Эти слова маленькой девочки, которую никто специально не учил.
   И это перевешивает все остальное.
   Раньше я не верил в наитие, в гениальные прозрения. Смеялся над легендой о том, что Менделеев увидел свою периодическую таблицу во сне. Мне казалось — так не бывает, все эти мгновенные озарения, когда то, что было ранее непонятно, вдруг, в одну секунду становится ясным и простым. Теперь знаю — бывает.
   В один миг мне стало понятно, что делать и куда идти.
   Нерожденный, ты выбрал глупца, но ты чертовски везуч. Даже такой как я, может тебя спасти.
   Теперь я знаю как.
   Я вижу Путь.
   Человечество, теперь тебе не отвертеться от своего предназначения — вырастить Творца…

Эпилог.

   Стоя на повороте горной тропы, молодой человек огляделся и тяжело вздохнул, с трудом протолкнув комок в горле. С того места где он стоял, отрывался изумительный вид на савану. Не смотря