Исток

Я не мог их подвести. Не мог, даже если упадет небо, я их спасу! И мы дошли. Но я не успокоился на этом, а отнес детей и увел Бры с Патом, с берега на холм. Забраться по отвесному, песчаному берегу с детьми на руках оказалось даже сложнее, чем прыгать с камня на камень.
  — Тут нет злых зверей. Тут нет Тех Кто Живет в Воде. Тут жить!
   Отвязал лианы. Бры как подкошенная рухнула на траву. Но стоило мне сунуть ей в руки детей, как она тут же пришла в себя. Попросил крикнуть, что есть мочи, в сторону берега джунглей, что мы дошли и живы. Тут было важно, что бы эта новость исходила не из моих уст. Надеюсь, что эти крики были услышаны на другом берегу.
   Обмотав лианы вокруг груди и пояса, я направился в обратный путь. Все же тело мне досталось великолепное. Идеальное тело. Ни больше и ни меньше. Сила, реакция, ловкость, координация, все намного выше чем в моем предыдущем теле. Жаль кончено, что все эти атрибуты, не помогут справится один на один даже с самой малой из саблезубых кошек, не говоря о ком-нибудь по-крупнее.
   Обратный путь занял не больше двух минут. Одыр мог бы пройти теперь этот маршрут с закрытыми глазами, его память тела была изумительной. Он точно помнил, как и куда ступала его нога, на какую часть камня прыгать потому, что там суше или поверхность более шероховатая. А теперь так умел и я. И вера в то, что все получится, обрела более весомые предпосылки.
   Когда я вернулся, то легко понял, что крики Бры и Пата, были услышаны. И мне осталось только повторить. Два человека в лиановую «цепь». Два дитя, мне на левый локоть. И вперед. Раз за разом, я водил такой своеобразный караван туда и обратно. Пару раз женщины срывались в поток, но мне удалось их вытащить, а пострадавшие отделались синяками да испугом. Второй раз я вздохнул посвободнее, когда все дети были перенесены на холм. Теперь мои руки ничто не сковывало и я полностью уверился, в том, что сегодняшняя ночная переправа пройдет без жертв и трагедий!
   Впрочем руки пришлось занять. Я суть не забыл про собранную еду. Пришлось нарвать широких листьев и завернуть её в них, так, что бы можно было по частям перенести на другой берег. В последний переход мне предстояло взять с собой только Лаща, все остальные уже были на холме. Один переход остался. Из двух, уже изрядно измятых и измочаленных лиан, связал одну и уже привычно затянул её на поясе юноши. Тот надо сказать совсем не боялся предстоящего перехода, видимо пример женщин и более младших парней подействовал на него хорошо. А то я именно Лаща хотел взять в первый переход, но увидев, что у него буквально ноги подкашиваются от страха, решил взять одного из братьев.
   Символично должно было получится. Вот вот должен был начаться восход и было бы замечательно подгадать его к тому моменту как последний из людей коснется новой для них земли. Почему то Одыру эта идея очень понравилась.
   Все шло просто как нельзя лучше. И я мог бы насторожится, ведь хорошо помню законы жизни. Нет не физические, а законы подлости. И один из них гласит: «если все идет очень хорошо, то готовьтесь к крупным неприятностям!». Я расслабился и резкий толчок, внезапно натянувшейся как струна лианы, больно ударил по пояснице, скидывая меня в воду.
   События разворачивались с молниеносной скоростью. Лащ так же упал в поток, но другую сторону трехметровой скалы, что выступала из бурлящего потока. Тем самым лиана держала и меня и его, не позволяя сорваться и быть утащенным быстрым течением. Но на этом хорошие новости закончились. Лащ сорвавшийся первым, и утащившим меня с собой, не просто оступился или подскользнулся потеряв равновесие. Его падению была сторонняя и очень объективная причина. И причина эта, своим хвостом сбившая мальчишку в воду, сейчас открывала свою пасть буквально в десяти сантиметрах от моего лица! На нас напал крокодил!
   Любой из древних людей, не стал бы даже сопротивляться. А безропотно принял бы смерть. Как антилопа перестает брыкаться, когда ей в загривок впивается львица. Силы вроде есть и есть шанс на свободу и жизнь, но нет воли для борьбы, а есть чувство обреченности. Да и я человек мира цивилизованного, только и смог, что в испуге широко распахнуть глаза. Да краем сознания подумать, что если захлопнуть пасть крокодилу, то её легко можно держать закрытой, так как у крокодилов неравномерно развиты челюстные мышцы. Они способны развивать колоссальное усилие при сжатии и очень слабы когда требуется раскрыть пасть. Но эта мысль дала шанс действовать Одыру.
   Сейчас, как в самом начале моего появления в этом времени, я не действовал, а смотрел за действиями своего тела, как сторонний наблюдатель. Вот Одыр захватывает челюсти крока, сжимая их двумя руками. Вот, через секунду он уже подобрался и умудрился, забраться крокодилу