Исток

на поленья, но мне такой инструмент был без надобности. Понятно, что выкидывать такую находку нет никакого резона, надо её сохранить вдруг пригодится в будущем. Решил отнести его к стоянке, не бросать же здесь на берегу. Развернулся в направлении склона и тут мой взгляд зацепился за тот валун в выемке которого я обрабатывал крокодильи зубы. И тут меня осенила мысль, я же делал из зубов наконечники именно методом шлифовки! Что мне стоит попробовать отшлифовать находку до нужного мне результата. Время? Да, конечно же, зато судя по тому насколько прочен этот камень, топор из него получится почти вечный! Насыпал мелкого песка в ложбинку скалы и попробовал, шлифуется ли моя находка. Увы результат мне не понравился. Но после получаса экспериментов все же нашел скалу с ровной горизонтальной поверхностью и подсыпая на неё мелкий песочек и иногда подливая воду, принялся за шлифовку. Этот немудреный процесс действовал на меня успокаивающе и увлек настолько, что очнулся я от этого своеобразного рабочего транса уже под вечер. Пора было заняться приготовлением еды. С некоторым сожалением отложил каменную заготовку в сторону, предварительно осмотрев её. Я потратил около трех часов, что бы придать нужную форму совсем небольшому участку заготовки. Это означало, что для изготовления инструмента подобными темпами у меня уйдет от двух недель до месяца. Да это долго. Зато теперь я уверился в том, что это возможно и это главное. Будет выпадать свободное время, то буду потихонечку заниматься этой шлифовкой. Спрятав свою находку под большой валун, направился к броду и вытащил из воды одну из клетей, в которых хранилось мясо.
   Когда тащил, обратил внимание на что-то блестящее в закатном солнце. Резко дернул клеть на себя, поднял над водой и кинул прямо на берег, то, что она сломается при этом меня совершенно не волновало. Почему? Потому как между прутьями, зацепившись с одной стороны жабрами, а с другой хвостом, застряла рыбина размером с мою руку! Ударившись о камни, клеть закономерно развалилась, рыба получила свободу и изгибаясь всем телом, начала совершать высокие прыжки, в надежде вернуться обратно в спасительную воду. С громким криком, спрыгнул на берег и схватив первый же попавшийся под руку камень, разбил этой нежданной добыче голову.
   Породу пойманной рыбы, определить не получилось, я таких никогда не встревал и не видел даже в программах о рыбалке. Явно хищная, об этом говорили её впечатляющие зубы, её крупная чешуя сверкала как начищенная броня. Веса в ней было не менее килограмм восьми.
   Сходил за единственным острым скребком, которым ранее резал кожу питона и принялся за потрошение. Жутко захотелось рыбного супа, но сварить его было не в чем, мне бы хотя бы один походный котелок сюда, но чего нет, того нет, а значит придется запекать в иле и листьях, что то же конечно вкусно, но ухой можно было бы накормить намного больше народу.
   Когда почти закончил с потрошением, понял какой я был идиот все это время. Идиот, потому что зациклился на охоте, забыв, что у меня под боком есть еще один источник пропитания — река! А ведь ранее в клети для мяса уже попадалась рыба, да более мелкая, но попадалась!
   Кончено мне не сделать удочку, так как нет лески. Не сделать сети, так как нет прочного и водостойкого материала для неё, но это не повод опускать руки. Тем более природа сама дает мне ответ, как эту рыбу можно поймать используя те ресурсы которые у меня есть! Если бы не близкое к закату солнце, то осененный этой идеей прямо сейчас ринулся бы делать вершу, но скоро закат и взяв себя в руки собрал все мясо и пошел к костру.

   Глава 12.

   Ужин прошел как всегда, разве, что запеченная рыба, по кусочку которой я дал всем, вызвала неоднозначную реакцию. Например Ла и Лащу, она совершенно не понравилась, съели конечно, но морщились будто тухлятину едят. А вот братьям и Бры наоборот, они явно бы попросили добавки, если бы было, что просить. Остальные никак не показали своего отрицательного или положительного отношения к этому блюду. Мне кстати то же не особо понравилось, окунь был намного вкуснее, но мясо удава было на мой взгляд еще хуже по своему вкусу.
   После очередного стиха, когда все улеглись спать, долго смотрел на звезды. Нет, в этот раз не искал знакомые созвездия, просто смотрел и думал. Думал о том, как мне поменять отношение соплеменников к миру, к тому, что они делают по моим приказам. Но чем дальше меня заводили эти размышления, тем отчетливее мне виделся тупик в который я угодил. Да, мои распоряжения выполняются, да древние вполне обучаемы примитивным ремеслам, но это и все. Без возможности объяснить, что и почему и главное зачем они делают что-то, я получил просто исполнителей, а не соратников. На таком базисе мне не построить