Исток

количествах, так как насколько я помню, оно очень богато витаминами. О! А вот это может быть полезно для разнообразия детского питания. Но беда в том, что мне не в чем хранить это масло, нет тары! А на свежем воздухе оно или испариться или очень быстро испортится. Еще помню, из рассказов гида в том же Таиланде, местные там умудряются гнать из этих плодов самогон, только это воспоминание мне то же никак не поможет, я лук не могу простоя сделать, не то что самогонный аппарат!
   Обидно, такое сокровище, по сути один из столпов современной мне промышленности, а я не знаю, что делать с этой находкой. Хоть головой об эту пальму стучись от обиды. Вот почему тут не растет южно-азиатский или южно-американский подвид этих пальм, их плоды вполне можно есть, только косточки выкидывай. Они и там конечно не особо вкусные, но диареи их поедание не вызывает.
   Всю свою злость выплеснул, ударив открытой ладонью по стволу. Где-то вверху что-то хрустнуло, инстинктивно отскочил в сторону и очень вовремя, ровно на то место где я стоял секунду назад, упала огромная гроздь, весом в четверть центнера! Стой я там где стоял, мне бы шею свернуло!
   Минут десять еще ходил по кругу, после чего загрузил гроздья в короб и пошел догонять остальных. Я надеялся, что вернувшись в лагерь, все же смогу придумать как мне использовать свою находку. Ведь если я смогу это сделать, то во многом смогу решить проблему с долгосрочными запасами пищи.

   По возвращении в стойбище, на меня многие косились, когда я выгружал найденные гроздья из своего короба. На лицах соплеменников явно читалось: «зачем ты сюда принес эту гадость». Но подойти и что-то сказать мне лично, никто не решился. Ничего, если вдруг наступит голод, они мне еще спасибо скажут за эти плоды. А хотя, нет, не скажут, потому как слов благодарности в их речи нет.
   Целую гроздь закопал на южном склоне, проведу эксперимент, сколько эти плоды могут так хранится до того как испортятся. Другую же оставил у костра, потому как кажется придумал на что пойдет растительное масло. Я буду им протирать веревки и пропитывать нитки, насколько помню это должно увеличить срок их службы и защитить их от влаги. Кстати если не ошибаюсь можно и шкуры натирать маслом, так они должны стать мягче, но тут не уверен, сперва надо сделать тесты и убедиться в этом.
   Первый такой опыт поставил сразу же, взял первую попавшуюся из готовых шкурок сурикатов, разломил несколько плодов и натер эту шкуру выжатым из них малом, после чего поместил её в тень до завтра. Моя беда в том, что я совсем не знаю технологии и приходится действовать совершенно наобум. Впрочем если ничего не выйдет, то не сильно и огорчусь. Качество шкур при местной обработке, конечно оставляет желать лучшего, но мне пока хватает и его.
   Так как в лагерь мы вернулись всего через пару часов после полудня, то у я занялся принесенными прутьями. Ошкурил их, потом немного подсушил у костра и отрубил в нужный мне размер. Затем сплел тонкую нить из четырех жилок, расплавил смолу на нагретом камне и приступил к основной работе. Вырезав паз, новым лезвием, на одном из прутов, вложил в него драгоценный обсидиановый наконечник и смачивая нить в смоле, то и дело обжигая пальцы, плотно примотал его к древку. Завершив это дело и немного подумав, еще и залил смолой все крепление, а потом соскреб лишнее. Как не хотелось попробовать что получилось сразу, все же взял себя в руки и отложил испытания до завтра.
   Только собрался делать второй наконечник, как ко мне подошел Лащ. По его жестам я понял, что он уже завершил работу над бордюрами. Проверил как он все сделал и остался удовлетворен результатами. Дело осталось за малым, просто засыпать подготовленные тропинки, заранее запасенным песком.
   Но прежде чем это сделать, отвел женщин и детей к южному склону, что бы они не видели процесса работы, а сразу увидели результат. Затем, сняв остальных мальчишек с рыбалки и мы в десять рук, очень быстро превратили простые земляные тропинки в красивые песчаные дорожки, с перекрестком у костровища. Как не обидно, но когда вернул женщин и показал им сделанное, они восприняли все нами созданное совершенно равнодушно. Я надеялся на некий культурный шок, но его не было. Разве что детям очень понравилось возиться на песке. Так я понял, что мои планы по плавному изменению мироощущения племени, оказались совершенно не годными. Впрочем дорожки мне понравились самому и ходить по утрамбованному песку было куда приятнее чем по голой земле.
   После ужина прочитал стихи и сразу пошел спать, за этот день от чего-то вымотался так, что едва моя голова коснулась скрученного снопа сена, заменяющего мне подушку, как сразу отключился. Утром же проснулся, едва первые лучи солнца показались над горизонтом.