Исток

ровесника Лаща, у него была сломана нога в бедре и он уже бредил. Я не мог ему ничем помочь, а память Одыра считала, что оставлять обреченного на смерть в мучениях совершенно не правильным. Всего в грандиозной для этого времени битве участвовало четыре десятка мужчин и около тридцати женщин, которые воевали наравне с сильным полом!!! Те кто выжил это «мамки», их вначале бойни старался никто не трогать. Не то что бы детская жизнь тут была священной, совсем нет, но преднамеренное убийство ребенка было чем-то омерзительным в той протоморали, что утвердилась в четырех племенах. Хотя в запале битвы и были убиты все дети старше двух лет. А еще мои мысли о том, что выживших должно быть много, оказались не верны. В случившейся бойне, убивали жестоко, все же война на истребление, накладывала свой отпечаток. А потом по выжившим катком прошелся Одыр. Как оказалось его личность не умерла и не истаяла с моим приходом, а была просто отодвинута моим разумом на задворки сознания. И стоило мне потерять контроль, как он брал управление телом на себя. А надо сказать, что этой ночью, он конкретно двинулся умом превратившись в натурального маньяка убийцу. Видимо психологический шок, от гибели своего племени, его разум не вынес. Живых из «людей» мне найти не удалось. В результате к середине ночи, выжили только «мамки», детишки, Лащ и еще трое мальчишек которых мне удалось откачать, не имеющих переломов или иных серьезных ран, и привести их к своеобразной присяге мне.
   Двое Пат и Ват, были братьями лет двенадцати от роду из племени, что ходит у заката. А последний из выживших Зак, из тех кто живет у воды, ему от силы было одиннадцать. Больше живых эта ночь не оставила. Ночь и Одыр.
   А если быть точным, то ночь и я. Нечего отстранятся от того, что совершил. Да, по морали века двадцать первого я поступил греховно, убивая беззащитных пусть они и были и врагами. Но я теперь живу в веке первом, годе десятом. И век этот не нашей эры, да и год десятый не от рождества Христова, а от Боли. И пусть этим летосчислением пока пользуюсь я один, зато оно дает мне точку отсчета, некий временной якорь. Десятый год первого века от Тобы…

   Глава 3.

   Тоба.
   Я вот, если честно, никогда не верил в этот катаклизм. Да, читал, видел фильмы, ученые в один голос утверждали, что это было! Но я не верил. Слишком масштабно, слишком грандиозно, что бы быть правдой, думалось мне в веке двадцать первом. Теперь верю. Ибо ничем иным Боль быть не может.
   Тоба.
   Вулкан принесший смерть. Извержение равных которому не знало человечество за все время своего существования как вида. Даже Йеллоустон — сверхвулкан, дитя в маленьких штанишках по сравнению с Тобой. Взрыв каверны Тобы, чуть не уничтожил людей как вид, поставив буквально на самую грань вымирания.
   Тоба.
   Природный врыв мощностью в гигатонну тротилового эквивалента. Взрыв, в результате которого даже в Центральной Индии выпал вулканический пепел толщиной в шесть метров! А Малазию накрыло девятиметровым слоем. Это при том, что Тоба это вулкан в Индонезии! Не представимая мощь! Самые мощные ядерные заряды созданные разумом и руками человека, безобидные хлопушки, если сравнить масштаб.
   Тоба.
   Великий истребитель рода людского. Величайший, если смотреть на пропорцию от общего числа живых и мертвых по результатам катастрофы. Выжил один из тысячи.
   Тоба.
   Убийца цивилизаций. Ведь именно в результате этой катастрофы, человечеству пришлось заново проходить тот путь, на который оно уже потратило почти тридцать тысяч лет. Под слоем пепла, археологи находили примитивные составные орудия и цветные, обработанные рукой человека ракушки и ожерелья. Что бы вновь выйти на такой уровень прогресса, человечеству пришлось начинать все с нуля. Но даже не в инструментах и украшениях дело. Все намного хуже и сложнее.
   Тоба.
   Крушитель надежд. Африка, колыбель человечества. В колыбели хорошо, в ней уютно, тепло и есть доступная еда. Все хотят жить в колыбели. Но есть и неудачники, те кто не смог выдержать межплеменной конкуренции. Неудачники, которых другие племена вытеснили из под крон джунглей. А в саванне человеку не выжить. Не выжить и не найти пропитания, саванна это смерть. Да, так и было, потому как для людей без оружия, без огня, без лука, саванна и её хищники это гибель. А огромные массы живого мяса, что бродят по африканской степи, они недоступны. И неудачники уходили дальше, к побережью. Где, как оказалось, жизнь ничем не хуже чем в джунглях, а еда валяется прямо под ногами. Этой едой были моллюски, что выбрасывал на берег прилив. Моллюски, крабы, трупы рыб, еда способная прокормить кочующее вдоль побережья племя, ничуть не хуже, чем джунгли. Так появились прибрежные