История любви леди Элизабет

Ян Торнтон то нежно обнимал ее, а через несколько минут, по непонятной причине, обращался с ней как с забавной игрушкой. А сейчас вел себя так, как будто она заслуживала презрения. Это было слишком непонятно, слишком больно, слишком унизительно. У нее было недостаточно опыта общения с мужчинами, и она считала их совершенно непредсказуемыми, ненадежными. Начиная с ее отца и брата, кончая виконтом Мондевейлом, который хотел жениться на ней, и Яном Торнтоном, который не хотел. Единственным человеком, на которого она могла положиться и который будет таким же надежным и в своих действиях, был ее дядя. По крайней мере, он был постоянен в своей бессердечности и холодности.
Желая поскорее скрыться в спальне, Элизабет как только переступила порог дома, холодно пожелала спокойной ночи, затем прошла мимо кресла с высокой спинкой, даже не заметив сидящего в нем священника, наблюдавшего за ней с выражением недоумения и беспокойства на лице.
– Я полагаю, прогулка была приятной, Ян, – сказал он, когда наверху за ней закрылась дверь.
Торнтон слегка задержал руку, наливая остатки кофе в кружку, и оглянулся. Один взгляд на выражение лица дяди сказал ему, что старик хорошо знал, что желание, а не свежий воздух, заставило Яна взять Элизабет на прогулку.
– А как ты думаешь? – раздраженно спросил он.
– Я думаю, ты постоянно и намеренно расстраиваешь ее, обычно ты не ведешь себя так с женщинами.
– Элизабет Камерон не относится к обычным женщинам.
– Я полностью согласен, – сказал священник с улыбкой в голосе. Закрыв книгу, он отложил ее в сторону. – Я также думаю, что ее влечет к тебе, а тебя к ней. Это совершенно очевидно.
– Значит, человеку с твоей интуицией должно быть ясно, – жестко сказал Ян тихим голосом, – что мы очень плохо подходим друг другу. В любом случае это решенный вопрос, я женюсь на другой женщине.
Дункан открыл рот, увидев выражение лица Яна, и отказался от комментариев.

На следующее утро на рассвете Ян ушел на охоту, и Дункан воспользовался его отсутствием, чтобы попытаться получить от Элизабет некоторые ответы на волновавшие его вопросы. Неоднократно и безуспешно пытался он расспросить о первой встрече с Яном в Англии, какую жизнь она вела там и так далее. Однако к концу завтрака получил лишь самые короткие и поверхностные ответы – ответы, как он чувствовал, должны были заставить его поверить, что ее жизнь была веселой, и пустой, и очень приятной. Наконец, она постаралась отвлечь его, расспрашивая о рисунках Яна.
В надежде, что Элизабет будет с ним откровенной, если лучше поймет Яна, Дункан зашел так далеко, что объяснил, как племянник преодолел свое горе, когда погибла его семья, и почему он отказался от собаки. Хитрость не удалась, хотя девушка и проявила некоторое сочувствие к судьбе Яна. Все же Элизабет не была склонна рассказать о себе больше, чем уже рассказала. Сама же она едва смогла дождаться окончания завтрака и таким образом избежать пристального взгляда Дункана и его пытливых вопросов. Несмотря на всю доброту и шотландскую прямоту, священник также был, как она подозревала, чрезвычайно проницательным человеком, который нелегко отступал, когда принимал решение докопаться до истины. Как только посуда была убрана, Элизабет сбежала к своей работе в саду. Но через несколько минут Дункан появился перед ней с встревоженным лицом.
– Ваш кучер здесь, – сказал священник. – Он привез срочное послание от вашего дяди.
Чувство страха охватило Элизабет, когда она встала с колен и бросилась в дом, где ждал Аарон.
– Аарон? – воскликнула она. – Что случилось? Как тебе удалось въехать с каретой сюда, наверх?
В ответ на первый вопрос он подал ей сложенную записку. В ответ на второй мрачно сказал:
– Ваш дядя так хотел, чтобы вы отправились домой, что велел нам нанять что угодно, чтобы срочно привезти вас. Здесь пара лошадей для вас и мисс Трокмортон-Джоунс, а повозка внизу на дороге может отвезти нас в гостиницу, где ждет ваша карета, чтобы отвезти домой.
Элизабет рассеянно кивнула, развернула записку и с нарастающим ужасом смотрела на нее.
«Элизабет,- писал дядя, — тотчас же возвращайся домой. Белхейвен сделал тебе предложение. Нет смысла тратить время в Шотландии. Я бы отдал предпочтение Белхейвену перед Торнтоном, как ты знаешь».Явно ожидая, что она снова попытается оттянуть время, добавил: «Если ты вернешься в течение недели, то сможешь участвовать в составлении брачного договора. В противном случае я приступлю к этому без тебя, как опекун я имею полное право это сделать».
Элизабет скомкала записку в руке и, смотря на сжатый