История любви леди Элизабет

не проявлял к «свету», он отдал себя им на съедение, в то же время постоянно намеренно бросал на Элизабет восхищенные взгляды. Его неприкрытый интерес к ней, ленивая светская улыбка провоцировали вопросы со стороны собравшихся поговорить с новым наследником Стэнхоупа. Некоторые из них, настолько подбодренные расположением Торнтона и так жаждущие из первых рук получить сплетни о его отношениях с леди Камерон, что осмелились сделать неуверенное, но шутливое замечание. Лорд Ньюсом, богатый повеса, прилип к локтю Яна и один раз, проследив его взгляд, когда тот смотрел на Элизабет, зашел так далеко, что заметил насмешливым тоном, как бы обмениваясь мужскими признаниями:
– А она ничего, правда? В городе были разговоры, когда вы заполучили ее на день в тот домик два года назад.
Ян усмехнулся и поднес ко рту стакан, намеренно глядя поверх него на Элизабет.
– Были? – спросил он насмешливым тоном достаточно громко, чтобы его услышал каждый с жадным интересом слушавший его джентльмен, стоявший рядом.
– В самом деле были.
– И мне понравилось? Я спрашиваю, мне понравилось быть с ней в домике?
– Почему вы спрашиваете? Вы были там вместе.
Вместо того, чтобы отрицать, чему бы они никогда не поверили, Ян оставил ответ повиснуть в воздухе, пока кто-то не потребовал:
– А разве вы не были с ней там?
– Нет, – признался он с покаянной заговорщической усмешкой, – но не потому, что я плохо старался.
– Перестаньте, Кенсингтон, – упрекнул один из них, усмехаясь. – Нет смысла защищать леди сейчас. Вас видели с ней в оранжерее.
Вместо того, чтобы дать ему пощечину, Ян удивленно поднял бровь.
– Как я сказал, не потому, что плохо старался встретиться с ней наедине.
Шесть мужских лиц уставились на него, не веря, что их ждет разочарование; через минуту они получили неожиданное вознаграждение, когда новый маркиз обратился к ним.
– Интересно, – заметил Ян, как бы размышляя вслух, – будет ли она более благосклонна к маркизу, чем к простому мистеру?
– Боже милостивый, – саркастически засмеялся кто-то, – обещание короны пэра завоюет вам руку любой женщины, которую вы пожелаете.
– Обещание короны, – повторил Ян, слегка нахмурясь. – Я понимаю, что вы, значит, считаете, что леди согласится не менее как на брак?
Собеседник, который минуту назад ничего подобного не думал, кивнул, хотя не совсем понял, почему он согласился.
Ян ушел, оставив позади шестерых мужчин под новым впечатлением, что леди Камерон отказала маркизу Кенсингтону, когда тот был всего лишь мистером, и этот слух был намного интереснее, чем прежний о том, будто он соблазнил ее.
С демократичным чувством справедливости все шестеро поделились этими придуманными новостями и ошибочными выводами со всеми в зале, кто только пожелал их выслушать. В течение тридцати минут большой зал кипел, обсуждая новость, и некоторые мужчины уже смотрели на Элизабет с новым интересом. Двое нерешительно представились деду Яна и попросили представить их ей, и вскоре Ян увидел, как один из них повел девушку в круг танцующих, а дед одобрительно улыбался. Зная, что сделал все возможное, чтобы прекратить сплетни в этот вечер, Ян совершил ритуал, который был необходим для того, чтобы он смог пригласить Элизабет танцевать, не подвергая ее еще большему осуждению. Прежде Торнтон пригласил подряд семь женщин различного возраста и безупречной репутации.
Когда все семь обязательных танцев закончились, Ян поискал глазами Джордана Таунсенда и незаметно кивнул головой в сторону галереи, посылая ему сигнал, о котором, как знал Ян, дед предупредил его приятеля.
Элизабет ничего не заметила, она стояла с Таунсендами, слушая разговоры окружающих. Обрадованная, охваченная состоянием покоя и нереальности происходящего, девушка слушала нескольких джентльменов, которые, казалось, утратили неприязнь к ней. Ее единственным искренним чувством сейчас было облегчение от того, что Таунсендов больше не бойкотируют. Но Элизабет огорчилась, когда на вопрос, можно ли ей уйти, Джордан Таунсенд взглянул на герцога Стэнхоупа, затем, покачав головой, мягко сказал ей: «Пока нет». Таким образом ей пришлось остаться в окружении людей, чьи голоса и лица не доходили до ее сознания, несмотря на то, что она вежливо улыбалась в ответ на их замечания, или кивала, соглашаясь с их словами, или танцевала с несколькими из них.
Элизабет не знала, что, пока она танцевала, герцог Стэнхоуп передал остальные указания Яна Джордану, и поэтому не испытывала страха, когда Джордан кивнул головой, принимая сигнал от Торнтона, и неожиданно сказал Энтони Таунсенду:
– Я думаю, дамы желают прогуляться по галерее.
Алекс